– А что случилось с маленьким братиком? – показательно удивилась Фрейя. Ресницы у нее были откровенно искусственные и настолько длинные, что казалось: при желании она может почесать ими лоб.
– Ты знаешь.
– Понятия не имею!
– У него едва не произошел срыв.
Он намеренно исказил факты, и Фрейя презрительно усмехнулась: ей нужно было продемонстрировать превосходство. Никакого «едва», она же своего добилась! Именно на таких примитивных трюках она и попадалась чаще всего.
– Я ему очень сочувствую, – вздохнула она. – Как он? Я обязательно ему позвоню, когда закончу работу.
– Не стоит. Я как раз пришел посоветовать тебе не делать вообще ничего, и все быстро наладится.
– Ой, ты так говоришь, будто я могу ему навредить!
– Как хорошо, что мы понимаем друг друга.
– Хватит переводить стрелки на меня! – возмутилась Фрейя. – Ты знаешь, что произошло с папочкой? Думаю, это и ударило по братику – еще бы, его отец в больнице, кто ж такое вынесет! Да, я упрекнула его, но было это… когда? Не помню точно, кажется, в декабре. Он повел себя как обычно – как козлина. Папе я помогла сама.
– Да, ты слишком умна, чтобы ударить сразу. Да и готовиться к такому нужно – найти подходящий бар, подкупить работающего там человека.
– Матвей, хватит! Я серьезно.
– Будешь настаивать на том, что все сложилось само собой?
– Гарик – нарик, – беспечно пропела Фрейя. – Конечно, все сложилось само собой, мы все знали, что рано или поздно это произойдет. Если бы это случилось с ним в декабре, я бы еще попыталась защищать его, сказала бы, что он переживает за своего отца. Но сейчас нет иных причин, кроме самого братика.
– Интересно, из-за кого же он стал таким?
– Ты и в этом меня обвиняешь?
Матвей бросил выразительный взгляд на ее татуировки. Работа и правда была отличная: то, что всему миру казалось случайными рисунками, капризами творческой личности, на самом деле было подобрано идеально – так, чтобы скрыть следы уколов.
– Пошел на хрен! – окрысилась Фрейя. – Я не обязана сидеть тут, где нас могут в любой момент услышать мои фанаты, и терпеть такое!
– Я сейчас как раз предлагаю разойтись с миром. Но если ты продолжишь, так уже не получится.
– Да ты какой-то совсем…
И тут в разговор наконец вмешалась Таиса, о которой Матвей, раздраженный этой беседой, даже забыл. Она подалась вперед, заслоняя его собой, и защебетала:
– Ой, не слушайте его, он такой нудный, всюду ищет теории заговора! Здрасьте… Меня Таиса зовут, я тоже начала обучение у Николая Сергеевича Форсова. Но никто не говорил мне, что сестра Гарика – сама Фрейя Дебри!
– Да уж, он сам не знает, когда нужно хвастаться, – хмыкнула Фрейя. – Но приятно, что в его окружении наконец-то появился кто-то адекватный.
– Я так рада нашему знакомству! Можно фото с вами? Неизвестно ведь, когда пересечемся! Всего одно фото, честно!
– Можно и не одно, если ты обещаешь увести отсюда этого буку! – рассмеялась художница.
Она поднялась со стула, и Таиса тут же обняла ее одной рукой, а во второй вытянула смартфон подальше, чтобы сфотографировать их обеих. Таиса сделала несколько кадров, потом с таким же восторгом распрощалась с Фрейей и буквально вытолкала Матвея из галереи.
Они не обсуждали то, что случилось, уехали и все. Да и что там обсуждать? Казалось, что Таиса действительно решила сделать фото со знаменитостью, не более…
Однако Матвея не покидало чувство, что нечто важное он все-таки не заметил.
Котенка Ната подобрала на выставке, одной из тех, которые проводят приюты для бездомных животных в городских парках. Привозят туда клетки со зверьем, развешивают объявления со смешными фотографиями… такое вот. Тогда Нате казалось, что это отличная идея. Она уже несколько лет жила одна, тишина все больше угнетала. Конечно, особой симпатии к котам Ната не питала никогда – так ведь и котов в ее доме не держали! Ей не нравились чужие, но свой должен был понравиться, потому что в соцсетях все писали, что это невероятное счастье.
Вот она и взяла котенка. Первого попавшегося – такого и возле подвала подобрать можно, но этого вроде как осмотрели ветеринары. Да и потом, Ната тут же подписалась на все каналы приюта, ей нравилось чувствовать себя частью сообщества… любого сообщества. Выбор для нее никогда не был велик.
Мгновенной любви все-таки не случилось – и не мгновенной тоже. Ната много читала о том, что некоторые люди считают питомцев членами семьи. У нее так не получалось. Она ни на миг не забывала, что это всего лишь дурацкий кот, не породистый даже. В соцсетях она писала, что его имя Зюзя, потому что это казалось милым и восхищало комментаторов. На самом деле она звала его просто «кот».
Впрочем, были у кота и плюсы. Фотографии с ним привлекали гораздо больше внимания, чем фотографии самой Наты. Ей это было важно… она и подумать не могла, что ее будут так радовать лайки и восторженные комментарии!
