Паша говорит, что уже забывает лицо своей мамы. А я как вспоминаю дедушку, так сразу вижу его лицо. Хотя больше я его помню по каким-то звукам, запахам, ассоциациям. Нежное летнее солнце – мы идем в лес за малиной. Запах сырого дерева (так часто пахнет в старых петербургских домах) – мы в деревне, холодно, он топит печку. Поют птицы – весна, мы с дедушкой стоим задрав голову, он показывает гнездо, которое свили ласточки под крышей нашего дома.
– Катя, что с тобой?
– Ничего, задумалась. День сегодня хороший, светлый. Солнце наконец-то вышло!
– Да уже пора – конец марта! – заметил Паша. – А у меня соревнования через два дня, пойдешь?
– Конечно!
Паша много лет занимается карате. Не могу сказать, что очень люблю бывать на его соревнованиях. Обычно они длятся долго – участников много, возрастных категорий много, суета, крики. Когда на татами появится Паша точно неизвестно, так что порой приходится проводить там почти весь день. Но в последний раз со мной пошла Таня, поэтому было повеселей.
Пока мы с Пашей обсуждали нашу новую русичку (она нам жутко не нравилась, нормально объяснить правило не могла, зато кричала как привидение), спектакль закончился. Мы спустились вниз, но Ксюша в фойе не выходила. Мы даже перепугались, но вскоре нашли ее в зале, упоенно игравшую в куклы со своими новыми подружками прямо на сцене.
– Никак не расстанутся! – растерянно смеялась их мама, которую, как выяснилось, звали Ульяной.
Только после тщательного (под присмотром Ксюши) обмена контактами и клятвенного обещания Паши и Ульяны, что они обязательно созвонятся и пригласят друг друга в гости, Ксюша согласилась пойти домой.
Мы вышли из театра и поняли – наступила весна. Вот как-то сразу и внезапно: снег серебрился и таял, солнце слепило, а воздух стал совершенно другим – чистым, с чуть сладковатым привкусом. Весенним, одним словом.
– Пошли в кафе зайдем? – предложил Паша. – Я голодный, как волк!
– Булочку хочу! – запрыгала между нами Ксюша. – С кремом!
– Будет тебе булочка! – сказал Паша и вопросительно посмотрел на меня.
– Будет, будет! Пошли! – улыбнулась я. – Мама сегодня решила отсыпаться после работы, так что я свободна!
Наши планы прервал звонок Тани Заболоцкой. Не успели мы сделать и пару шагов в сторону Звенигородской улицы, как в телефоне раздался ее взволнованный голос:
– Катя, ты дома? Можешь прийти ко мне?
– А что случилось?
– У нас полиция! – тихо прошептала она. – Ромку опять в чем-то подозревают!
– Что? – опешила я. – Что случилось?
– Не знаю, они разговаривают с ним на кухне! Катя, приходи!
– Хорошо, только я с Пашей и Ксюшей – мы ее в театр водили. С ней сможет кто-то посидеть?
– Конечно! Приходи!
Паша схватил сестру на руки. Почти бегом мы кинулись к метро, так что у дома Тани были уже через двадцать минут. В этот момент двое полицейских как раз выходили из ее парадной.
– Знаешь кого-то из них? – тихо спросила я Пашу.
– Вот того высокого парня видел в отделении! – показал он. – А вообще, отец говорит, что сейчас в нашем районе много новых сотрудников!
Нас встретила заплаканная Валентина Сергеевна и совершенно белая Таня.
– Что случилось? – с порога спросила я.
– Мамочка, напоишь Ксюшу чаем? – попросила Таня. – Я пока ребятам все расскажу!
– Пошли, маленькая! Я блинчиков испекла! – ласково сказала Валентина Сергеевна и увела девочку на кухню.
А Таня, схватив меня за руку, почти втолкнула в свою комнату. Там, на диване у окна, сидели взявшись за руки Надя и Рома.
– Привет! Я-то думал, что снаряд два раза в одну воронку не падает! – грустно усмехнулся парень. – Но, очевидно, эта народная мудрость ко мне не относится!
– Роме завтра нужно к следователю! – объяснила Таня.
– В чем подозревают? – деловито спросил Паша, сев напротив ребят.
– В отравлении моей мамы! – дрогнувшим голосом ответила Надя.
– Что? – опешила я.
– Врачи в их крови нашли какой-то яд, – вздохнув, начал рассказ Рома. – Какой-то очень необычный по составу. Его то ли сложно было сразу в крови определить, то ли после первого отравления его особо и не искали… В общем, как яд обнаружили, сразу же пришли к Наде с обыском, изъяли все эти апельсины…
– Но ты-то тут причем? – недоумевала я.
– Ну, во-первых, я учусь на химическом!
– Это же бред! – возмутилась я.
– Во-вторых, как мне сказали, «у следствия есть данные, что у меня были плохие отношения с Тамарой Сергеевной и она была категорически против свадьбы дочери», – процитировал Ромка чьи-то слова.
– Но ведь это – неправда? – уточнил Паша.
– Ну, про плохие отношения – правда, – признался Рома. – Но со свадьбой Надина мама давно смирилась…
– Подождите, но нитраты – это ведь тоже яды? – продолжала возмущаться я. – Причем тогда Рома?
– Если бы речь шла о нитратах, то Рому не вызвали бы на допрос. Искали бы производителей этих фруктов! – резонно заметила Таня. – Значит, там какой-то другой яд!
– Подождите… Выходит, Надя, твою маму… или даже тебя кто-то хотел отравить? – эта информация никак не укладывалась в моей голове.
– Отравить? – вдруг вбежала в комнату Ксюша. – Как Белоснежку?
