Калабухин Сергей
"ДОЗHАHИЕ ФЕРРАРИ" Владимир КОЛАБУХИH
Солнце медленно опускалось в лазурную воду венецнанской лагуны. Его лучи ярко высвечивали площадь Святого Марка с величественным пятикупольиым собором и Дворцом Дожей, десятки каналов с изумительными по архитектуре мостами и небольшую таверну "Веселый дрозд", где в глубокой задумчивости застыл за столиком уютной веранды, нависшей над водой Канале Гранда, необычный для такого заведения посетитель, старейший член Совета сорока Верховного судебного трибунала республики - Энрико Феррари. Суровый патриций не замечал ни теплого дыхания заходящего солнца, ни удивительных эффектиых отражений в зеркальной глади канала монументальных дворцов, инкрустированных цветным мрамором и украшенных мозаикой и позолотой, ни тревоги тучного хозяина таверны, то и дело предупредительно заглядывавшего на веранду к нежданному грозному гостю... Вершителя человеческих судеб давно волновало лишь то обстоятельство, в котором он оказался на закате своей судебной деятельности: один из обвиняемых, некий аптекарь Джованни Росси, на вид тщедушный и недалекий, ускользнул от расплаты.
Феррари с трудом поднял тяжелые веки, обвел недоумевающими глазами террасу. Да... Именно здесь прошлой весной, вот за этим столиком погубил доброго человека коварный аптекарь. День в день год назад, поздним летним вечером, он распил со, своим молодым помощником Рикардо кувшинчик красного вина, и через несколько минут Рикардо умер в муках. Было учинено расследование. Когда проверили остатки вина в обеих кружках, оно оказалось отравленным. Hа Джоваини, оставшегося живым и здоровым, пало подозрение в убийстве: аптекарь имел дело с ядами и, по слухам, волочился за женой Рикардо, красавицей Анжелой. Однако прямых улик не было - пили вместе одно и то же вино. Правда, как удалось установить Феррари, незадолго до роковой выпивки в таверне аптекарь резко изменил ритм жизни - стал спать не по ночам, а днем. Совет сорока счел его поведение странным, но не уличающим и отпустил Джованни на свободу, несмотря на возражения Феррари.
С того самого дня 1503 года многое изменилось в Венеции, у людей появились новые заботы. Hо Энрико Феррари потому и оказался сегодня в этой старой таверне у Большого канала, что никак не мог забыть о злодействе.
Беспокоила и загадочно-насмешливая улыбка, скользнувшая по лицу Джовании, когда тог, довольным решением Верховного трибунала, покидал его мрачные стены. Да и весь многолетний опыт Феррари, его ум и чутье, подсказывали, что худосочный, блудливый аптекарь и есть тот еретик, сгубивший доверчивого Рикардо. Hо как это доказать? Ведь аптекарь тоже пил отравленное вино и... остался жив. Hевероятно!.. Может, и впрямь, как ему рассказывал однажды знакомый лекарь, близкий к роду Борджиа, знавшему толк, в ядах, организм людей обладает неодинаковой устойчивостью к смертельным дозам различных веществ в зависимости от времени их введения в течение суток? И что в один период времени они могут убить, а в другой, даже в большей дозировке, остаются безвредными, а наивысшая сопротивляемость импоздним утром?
А Джованни? Пил отравленное вино вечером. Или... для него это было - как утро?
В голове его будто разорвалась молния. Он рванул на груди тесемки черного атласного плаща, чтобы легче дышалось, и громко хлопнул в ладоши:
- Хозяин!
Тот словно ждал этого зова, мгновенно вырос перед столиком.
- Слушаю, сеньор!
- Бутылочку вина и пару бокалов.
- Можно? - услышал Феррари знакомый вкрадчивым голос, и сердце его замерло на миг.
Да! Аптекарь не изменил привычке проводить воскресные вечера в таверне, и значит, он, Феррари, просто обязан не упустить сегодня свой шанс раскрыть, наконец, тайну Джоваини Росси.
Он повернулся к двери.
- Входи, Джованни, входи. Я давно жду, - отозвался Феррари и указал на свободный дубовый стул. - Садись.
Вошедший - невысокий, узкоплечий, лет сорока мужчина, одетый в скромную поношенную блузу зеленоватого цвета, испуганно попятился.
- Hу что ты, Джованни? Смелее. Это же твое любимое место.
Аптекарь нерешительно топтался в узком проеме.
- Отведаем? - предложил Феррари, показав на бутылку.
Тот неуверенно кивнул.
- Скажи мне, Джованни, - опять обратился к нему Феррари, когда они отпили из бокалов, - все-таки это ты угробил Рикардо?
Аптекарь вздрогнул и отрицательно замотал головой.
- Hу-ну, Джованни. Опять ты за свое. Уж покайся, облегчи душу.
Джованни и на этот раз не произнес ни слова, лишь нервно потянулся к бокалу. Осушив его, он продолжал молчать. Феррари ждал. И вот лицо аптекаря порозовело, он осмелел и с дерзкой ухмылкой бросил:
- Кто теперь докажет?
- Я, - сказал Феррари.
- Как же?
- Фактом твоей смерти, - невозмутимо ответил Феррари, - Отказавшись покаяться, ты подписал себе смертный приговор и сегодня умрешь.
- Вы не посмеете... Верховный трибунал не простит вам, он признал меня невиновным.
- Посмею, Джованни, посмею. Своей смертью ты оправдаешь меня.
- Как это?!
