Гулбис сел. Директор «Дюны» буквально прожег его взглядом.
– Давайте напрямую, хорошо?
– Давайте.
– Что именно рассказал вам о нашей конторе Титус?
Латыш сощурился, и вдруг стало ясно, что он очень умный человек и лишь прикидывается простаком. Взгляд его по проницательности ничем не уступал хозяйскому.
– Язеп сообщил мне, что «Дюна» на самом деле занимается выведыванием коммерческих тайн.
– Вот как? А для чего он это сказал? – холодно поинтересовался Наринг.
– Надо узнать у него. Но у Язепа больше ничего не спросишь…
– Хорошо, я задам вопрос иначе. Почему он сказал именно вам?
– Я говорил вашему помощнику, что передал Язепу порох. Тот самый, бездымный, сделанный по секретной рецептуре.
– И что?
– Язеп пояснил, что товар – для «Дюны».
– Впервые слышу! – воскликнул директор. – Титус ничего мне не давал, никакого пороха. Ни бездымного, ни дымного.
Гулбис задумался. Потом сказал сквозь зубы:
– Вот скотина. Впрочем, он всегда был такой…
– Какой?
– Сами знаете, какой! – чуть не в истерике крикнул соискатель. – Жулик, ворюга, вот какой!
Все долго молчали, потом Гулбис спросил:
– Это конец? Я могу идти? После того, что случилось…
– Да ничего особенного не случилось, Юрис Рейнович, – неожиданно добродушно ответил директор. – Ну обманул вас Язеп, и нас заодно. Очень на него похоже. Вы правы в оценке этого человека. Видимо, полученный от вас порох он всучил кому-то другому и хорошо на том заработал.
– Мне же дал всего двадцать рублей, – глухо сообщил латыш. – Двадцать! Пообещал еще сто восемьдесят, когда вы с ним расплатитесь. А вы ни сном ни духом… В итоге меня выкинули с позором, и все за смешные деньги.
– Однако вы попались, Юрис Рейнович, – вышел из-за плеча шефа Клауэ. – Допустили где-то оплошность, и вас вычислили. Нам такие люди не нужны. Коммерческий шпионаж – назовем вещи своими именами – требует большой ловкости.
– Это из-за жадности Язепа, – вздохнул Гулбис. – Я должен был дать пятьдесят рублей мастеру, который вынес мне порох. А откуда им взяться? Дорога из Петербурга в Ригу и обратно принесла мне убытки. И за все про все два червонца. Ну, мастеру я ничего не заплатил, конечно, и он меня выдал с обиды. Сам остался без службы и меня подвел, дурак. А все из-за него, из-за друга детства!
Мужчины опять помолчали. Потом соискатель спросил, уже с надеждой:
– Может быть, я смогу быть чем-то полезен? Признаться, средства мои на исходе…
– Не исключено, – обнадежил его директор. – А что еще рассказал про нас Титус?
– Еще? Ну, обмолвился, что хозяева ваши в Берлине…
Руководители «Дюны» переглянулись. Клауэ небрежно сказал:
– Ишь какой наблюдательный…
– Да это и так понятно, господа. Коммерческие секреты – золотая жила. Только русские иваны никак не дорастут до понимания, а вся Европа давно жмет из них масло. И немцы в первых рядах. Умная нация!
Наринг встал:
– Выпьете кофе, Юрис Рейнович?
– Большая честь для меня, – серьезно ответил тот, тоже поднявшись. – Это значит, я принят на службу?
– Да. Начните с патронного завода. Мне пора идти, а господин Клауэ даст вам сейчас полные инструкции. Дело будете иметь преимущественно с ним. Дело серьезное.
– Тогда позвольте один вопрос, господин директор…
– Знаю я ваш вопрос. Жалования вам положим сто рублей в месяц. Это сверх того, что будете получать по официальной должности.
– М-м…
– После того как убедимся в вашей пригодности, поднимем жалование вдвое.
– Ого!
– Плюс за особо важные сведения – доплата. Всякий раз она будет считаться отдельно. Довольны теперь?
– Благодарю за доверие, господин директор! Уж я в лепешку расшибусь, а оправдаю.
Клауэ проводил начальство до дверей. На пороге Наринг стал шептаться со своим помощником:
– Надо бы выяснить, кому наш бывший агент толкнул бездымный порох. Не дай бог, если… Вдруг он догадывался?
– Да, в Риге полно людей, которым этот порох интересен. Боюсь, однако, что мы ничего не узнаем. Хотя…
– Что, Фриц?
– Из сыскной сообщили: какой-то Лыков, чиновник Департамента полиции, ведет собственное дознание по факту смерти Язепа Титуса.
– Из Петербурга?
– Да.
– Необычно. Здесь какой-то секрет, и он мне не нравится.
Клауэ тихо рассмеялся:
– Не беспокойтесь, шеф. Секрет объясняется просто: младший брат Язепа служит у этого Лыкова в имении управляющим. Где-то далеко-далеко, в Костроме. И вот он, брат, попросил своего хозяина отыскать убийцу, поскольку тот хороший сыщик.
– Правда?
– Мои информаторы всегда точны.
– Ну, тогда ладно. Нам тут только Департамента полиции не хватало.
– Лыков ничего не найдет. Даже мы с вами запутались, а чужой человек, приезжий… Нет шансов. Покрутится и вернется в столицу.
– Вы, возможно, правы. Но на всякий случай проверьте гостя еще раз. Был ли он в Саблине и Шлиссельбурге на самом деле? И вообще, откуда взялся, чем занимался до Охты? Вам удалось отыскать его следы в Риге?
– Почти нет. Двадцать лет прошло. Но в списках студентов Политехникума Гулбис значится, и в старых адресных книгах тоже.
– Хорошо. Пусть наш человек в сыскной наблюдает за Лыковым. Чуть что – сразу сообщать сюда. А то мне уже самому стало интересно, кто казнил негодяя Язепа Титуса.
