— Любое, но в рамках существующей на Земле магической энергии, — уточнил Гесер. — Точнее формулируй!
— Да я просто не успела закончить, — сказала Надя.
Выкрутилась!
— Хорошо, пять с минусом, — сказал Гесер. — И что же ты хотела сказать?
— Как может существовать маг, на порядок превосходящий Высшего прорицателя? Это либо нулевой, либо…
— Ну, ну! — подбодрил Гесер.
— Либо вообще не маг. — Надя внезапно смутилась и подалась к матери. Светлана обняла ее за плечи. Я поймал взгляд дочери и одобрительно кивнул.
— Мы не можем исключить существование другого нулевого мага полностью, — сказал Гесер. — Но и предпосылок к этому нет.
— В том числе не было и никаких предсказаний на этот счет, — заметил Глыба. — А Надя была предсказана.
— Давайте рассматривать другие варианты, — сказал Гесер. — Маг, даже нулевой, это всего лишь маг.
— Зеркало? — тихо спросила Светлана.
Повисла напряженная тишина.
Зеркало — это плохо. Это очень плохо, потому что с ним практически невозможно бороться. Зеркало порождается Сумраком… то есть никто на самом деле не знает, как и почему обычный неинициированный Иной с неопределенной аурой, одинаково склонный к Свету и Тьме, превращается в Зеркального мага. Зато известно, почему он появляется и что потом происходит. Зеркальный маг приходит в то место, где сильно нарушен баланс Света и Тьмы, после чего встает на сторону проигрывающей стороны. Ну и… ликвидирует разрыв. Самым банальным способом — либо убивая магов, либо лишая их силы. Светлана одиннадцать лет назад потеряла большую часть своей силы — и еще счастье, что ей удалось восстановиться так быстро.
— Это не может быть Зеркало, — сказал Гесер и покачал головой. — Зеркальный маг поднимается по уровням лишь в ходе поединка с обычными магами. У нас кто-нибудь из Высших с Зеркалом сражался?
— Темные? — предположил Марк Эммануилович.
— У них в Дозоре один Высший, сам Завулон.
— А Юрий и Николай? — удивленно поднял бровь Жермензон.
— Юрий семь лет назад перебрался в Минск, там у него карьерные перспективы более внятные, — усмехнулся Гесер. — А Николай — как вы. В запасе уже пятый год. По-моему, ничем не занят, кроме рыбалки на Ахтубе…
— Он еще пишет любовные романы под женским псевдонимом, — вставила Ольга.
— Да? — неожиданно заинтересовался Глыба. — И как?
— Читать можно, — оживилась Ольга. — Особенно…
— Тише! — Гесер постучал пальцем по столу. Звук был неожиданно громким. Прикрыл глаза, посидел несколько секунд молча. — Я попросил Завулона проверить его Высших из запаса. Но, полагаю, никто из них ни с кем не сражался. Да и с какой бы стати Зеркалу убивать Темных? При нынешнем раскладе сил он опять должен убивать нас!
— Тогда кто? — Жермензон развел руками. — Если не Зеркало… кто-то из древних магов? Были же среди них нулевые… ну… или близкие к тому…
— Кто и зачем? — ответил вопросом Гесер. — Главное — зачем? Тайком явиться в Москву, проделать невесть что с попавшимся на пути человеком… Нет, давайте рассмотрим альтернативные варианты!
— Не Зеркало и не неизвестный нам Выс… э… нулевой маг? — спросил Глыба.
— А какие варианты еще могут существовать? — впервые задала вопрос Светлана. — Вы извините, Борис Игнатьевич, у меня на плите борщ недоваренный остался, Надя сидела уроки делала, тут вы нас выдергиваете… и, как я вижу, сами не понимаете зачем!
Гесер посмотрел на меня. И сказал:
— Давай-ка ты, Антон. Что тебя пугает?
Я подумал минуту, прежде чем начать отвечать.
— Самолет… Самолет, который должен был упасть, но не упал. Мальчик-пророк, который так удачно попался мне на глаза. Его слова… относительно меня в первую очередь. Полицейский, с которым я столкнулся много лет назад и который теперь видит Иных, сам Иным не являясь. Его напарник, у которого исчезла аура и которому теперь все поровну. Неизвестный, которого полицейский назвал «тигром». То, что оба полицейских описали неизвестного совершенно по-разному. Невозможность предвидеть события для Высшего мага-прорицателя.
— Как это все может быть взаимосвязано?
— Не знаю, — честно сказал я.
— И что именно тебя пугает? Неужели слова про «тигра»? Так твой полицейский и нас называет «собаками», и Темных «волками».
— Меня пугает концентрация странностей, — сказал я. — Все началось сегодня утром. Восемь с половиной часов назад! И столько всего сразу!
Гесер кивнул. Кажется, он был удовлетворен моими словами.
— Правильно. Очень много странностей. Совпадением это быть не может, значит, должна быть общая причина. Предлагайте свои варианты.
— Вы прямо как доктор Хаус, Борис Игнатьевич, — с иронией произнесла Светлана.
— Что?
Это был один из тех редких случаев, когда я видел шефа растерянным. Он, по-моему, совсем не интересовался кинематографом, а по телевидению смотрел только новости и фигурное катание — чем-то оно его привлекало.
— Не важно, — сказала Светлана. — Доктор такой… известный. Он тоже предлагал подчиненным выдвигать безумные теории, а сам выбирал из них правильную.
Гесер с легким сомнением смотрел на Светлану. Потом кивнул и сказал:
— Надеюсь, у этого доктора более инициативные подчиненные. Я пока ни одной версии не слышу.
