Иные придумали множество заклинаний и материальных преобразователей Силы, которые могли быть предтечей чего угодно – от подводной лодки до аппарата искусственного дыхания. По понятным причинам не смогли создать разве что аналоги космического корабля или компьютера, хотя и на подобное кое-кто замахивался. Однако у всего этого добра имелся главный недостаток: его нельзя было толком тиражировать. И вот здесь человечество взяло реванш. Дмитрию это, как ни странно, всегда напоминало ситуацию с массовым образованием. Дореволюционные гимназисты выучивали по несколько языков, а он сам не мог без репетитора справиться с английским. Однако сколько гимназий было в России в тринадцатом году, а сколько школ хотя бы и в восемьдесят третьем, когда мальчик Дима пошел в первый класс?
Магические артефакты тиражировались в лучшем случае десятками. С заклинаниями, правда, дело обстояло несколько лучше. А еще давным-давно сильные Иные научились создавать аватары. Это потом в религиозных воззрениях Индии аватарой стали называть воплощение бога на Земле. Собственно, Великие индийские маги ничем не отличались от других в стремлении создать о себе миф. На самом деле аватарой был Иной, выступавший представителем более сильного мага. Его ушами, глазами, чувствами на расстоянии.
Правда, за тысячи лет никто так и не додумался, как проделывать это без спросу. Подчинить волю Иного и превратить его в марионетку – да, некоторым под силу. Но сделать аватарой без прямого согласия не удавалось никогда.
Инквизиция присвоила и это знание.
– Кто из вас?.. – спросил Дмитрий.
– Я, – ответила Тамара.
– А с кем я разговариваю?
– Вы хотели с руководством, Инквизитор Дреер?
У Дмитрия екнуло в груди. Неужели там, на том конце… Стригаль?
Дреер прекрасно знал, что аватара может выполнять роль телеконференции, когда с собеседником общаются сразу несколько магов. Не исключено, что сейчас органы чувств Тамары передавали образы целому совещанию.
В стороне зловеще горел подсвеченный снизу Михайловский замок.
Пройдя сквозь запертые ворота, они сели на скамью у Карпиева пруда, недалеко от Порфировой вазы. Дреер оказался между Тамарой и Александром. Было не очень уютно, к тому же он понял, что придется вертеть головой для того, чтобы разговаривать с обоими.
– Что вы хотели сказать, Инквизитор Дреер? – без обиняков начала Тамара или кто там спрашивал ее голосом.
– Может быть, вы все-таки представитесь?
– Болеслав… Леонард… Морис…
Дмитрий мог бы подумать, что это одно длинное европейское имя. Но заметил, что тембр голоса женщины изменяется при произнесении каждого слова. Похоже, он оказался прав. Сейчас с ним разговаривают несколько магов Инквизиции.
– Прошу уважаемых Инквизиторов сообщить настоящую цель нашего приезда. Прошло уже несколько дней, а с нами на контакт вышли только Александр и Тамара.
– Цель была вам озвучена. Образование для воспитанников школы и обмен опытом для нас.
– Простите, до сих пор не видел никакого обмена.
– Александр ежедневно делает отчет о мероприятиях. Разве это не опыт? Кроме того, сегодня вы были в музее Инквизиции… Это наш новый проект во имя Договора. Раньше в такие хранилища допускались только сотрудники. Теперь мы проводим экскурсии для юных правонарушителей. Даже человеческая полиция использует экскурсии в тюрьму для профилактики. Вам как педагогу должно быть это известно.
Дмитрий, конечно, о таком знал. Однако вспомнил сейчас другое: экскурсию по застенкам человеческой инквизиции, устроенную для Галилея. Тоже в целях профилактики.
А еще он понял, что сел в лужу. Если сейчас изложит все свои подозрения… нет, никто его, конечно, не поднимет на смех. Даже, возможно, похвалят за проявленную бдительность и поставят лишний балл в аттестате. Но все его слова повиснут в воздухе.
Врать тоже не имело смысла. Сейчас Дмитрий имел дело с куда более сильными Иными, чем он сам, и сполохи лжи в ауре они распознали бы без труда.
Оставалось только говорить полуправду и самому в нее верить.
– Мне кажется… – Дмитрий тщательно подбирал слова. – Посещение музея Инквизиции может иметь негативные последствия.
– Какие? – спросила Тамара.
– Это не вполне благополучные дети. Среди них есть немало низших Темных, переживающих очень болезненный переходный возраст. Кроме того, большинство учеников имели какие-то проблемы с Договором. А вы рассказываете им о вымышленной книге «Фуаран». А ведь они сейчас так склонны верить во все то, во что хочется поверить! Где гарантия, что они не решат, будто «Фуаран» есть на самом деле? А потом не бросятся ее искать?
Дмитрий ощутил уверенность в своих словах. Вот и хорошо. Аура – что надо.
– Если подобное случится, я вынужден буду жаловаться, – твердо сказал он.
Тамара обменялась взглядами с Александром и, помедлив, ответила:
– Исключено. «Фуаран» не существует в реальности.
– Откуда вы знаете? Легенда есть легенда. В Трою тоже никто не верил, пока Шлиман ее не откопал.
