Гарри вдруг осознал, что все вокруг них пришли в движение: к ним спешил Сириус, Паркинсоны вприпрыжку мчались к своей рыдающей дочери, комната взорвалась шепотками, однако Гарри видел только круг перед собой, словно он был освещен прожектором: в этом кругу стоял Рон, потрясенный и безмолвный, рыдающая Пенси и Драко… Драко… у него был совершенно нечеловеческий вид — такие лица Гарри видел в детстве на картинках с ангелами мщения: такая в его лице была беспощадность и неумолимость… Гарри понял, что он сам был тому причиной — ведь именно он попросил Драко заставить её заплатить за это. И ей пришлось это сделать. В глазах Драко мелькнул вопрос, и Гарри почти прочитал его: Это именно то, чего ты хотел? Ну, как — достаточно? Ты себе это именно так представлял?
И какая-то невообразимо жестокая часть Гарри прошептала Драко, чтобы тот не останавливался.
Улыбка исчезла с лица Драко. Он по-прежнему смотрел на Рона.
— Что ж, теперь ты знаешь. И все, что у тебя было, ты вышвырнул только ради этого — ради неё. Ради девицы, которую ты терпеть не можешь. За пачку глупой лжи. За фантазию, которой кнат цена. Я бы все отдал за то, что ты когда-то имел, Уизли.
Гарри удивленно посмотрел на Драко, но тот действительно говорил именно то, что хотел сказать.
— Я бы все за это отдал, а ты это выбросил просто так, и тебе никогда его не вернуть. Никогда — все растоптано и разрушено. В этом поганом мире была всего одна неплохая вещь — но ты ухитрился и её уничтожить, — взгляд Драко, направленный на Рона, наполнился отвращением, и Гарри спросил себя, насколько это было правдой. — И что — это того стоило? Она того стоила?
Это было хуже любого оскорбления. Рон стал смертельно белым, голос его дрогнул и оборвался, когда он шепотом произнес:
— Что ты о себе думаешь, Малфой?..
Драко молчал, и это молчание было куда красноречивей любых слов. Всхлипывания Пенси перешли в вопли, от которых могли бы полопаться стекла. Гарри в упор взглянул на нее, на Рона, и почувствовал, что у него в желудке поселилось какое-то неприятное, болезненное ощущение. Через голову Пенси на него смотрел Драко — но он не знал, о чем того можно попросить после всего уже сказанного, впрочем, у него и не было шанса подумать об этом.
Потому что в этот миг двери в Зал распахнулись, и вошел Люциус Малфой.
* * *
— Что значит — не работает? — истерически спросила Гермиона у измученного человека, сидящего за столом Дырявого Котла. — Как они могут не работать все сразу? Я трижды пыталась связаться с Имением — бесполезно! Ваши камины испортились! Сделайте же что-то! Вызовите… трубочиста!
Клерк за столом развеселился:
— Одного, но с огромным помелом, я полагаю?
— Не умничайте! — взвизгнула Гермиона так, что он дрогнул:
— Послушайте, мисс, с нашими каминами все нормально, возможно какая-то проблема существует с камином в Имении — вероятно, кто-то заблокировал соединение.
— Но зачем им нужно было это делать?
Клерк пожал плечами:
— Признаться, я не могу вам это сказать.
— Так, и что мне теперь делать? — воскликнула Гермиона. — Мне нужен Рон или Драко, вернее, даже оба, и я даже не могу послать сову — они все разобраны на доставку Рождественских подарков.
Клерк смотрел на нее с видом Это-Не-Моя-Проблема.
— Может, вы аппарируете туда, куда вам надо?
— Нет, у меня нет лицензии! Кроме того, там все равно стоят анти-аппарирующие заклятья.
— Возможно, вы полетите туда?
— У меня нет метлы! — и Гермиона тут же прищурилась на него. — А у вас есть метла?
— Э… вы хотите позаимствовать мою метлу?
Скрестив руки на груди, Гермиона сверкнула на него глазами:
— Будущее волшебного мира зависит от того, попаду ли я сейчас в Имение Малфоев.
Он закатил глаза:
— Правда?
— Хорошо, пусть нет. Но я очень сильно волнуюсь за моих друзей. Пожалуйста, разрешите мне воспользоваться вашей метлой. Пожалуйста.
Казалось, он сомневается.
— А если вы не разрешите, то я скажу менеджеру, что вы проковыриваете в дверях дырки и подсматриваете за переодевающимися в своих комнатах людьми.
Его глаза полезли на лоб:
— Вы так не поступите.
— Даже не сомневайтесь.
Он бросил на нее сердитый взгляд:
— Вы, похоже, из Слизерина…
Гермиона улыбнулась:
— Нет. Но спасибо на добром слове.
* * *
Часы все тикали и тикали, Джинни пристально следила по своим маленьким часикам за ходом минут.
Заполучить обратно свой Хроноворот было более чем непросто, хотя, с другой стороны, все могло бы оказаться ещё сложнее. Будь она из тех, кто привлекает к себе внимание, это бы не удалось. Однако на нее никто не взглянул, и ей удалось ускользнуть так, что никто этого не заметил, даже всевидящий Драко. Хроноворот вернулся на свою цепочку к ней на шею — только Симус спросил ее о новом украшении, однако он слишком мало знал, чтобы что-то заподозрить.
Она все распланировала заранее, она занималась этим не одну неделю. Так с чего же она тогда так нервничает? Прежде, отправляясь назад, она никогда не испытывала ничего подобного. А она перемещалась на сотни лет назад. Сейчас же ей предстоит вернуться всего на пять. Чего же она так боится?
