Толпа на трибунах ревела и свистела. Блез, как всегда перед игрой, приподнявшись на цыпочки, чмокнула Драко в губы — как говорится, «на удачу». Он принял это как должное, чем в немалой степени разозлил Джинни, поскольку она знала, что все это было рассчитано на публику. Впрочем, все его поступки всегда были рассчитаны на публику.
— Любят же некоторые поиграть, — заметила она, обращаясь к Гарри, — Драко предпочитает пьесы в трех частях.
Свисток мадам Хуч вырвал Джинни из ее размышлений. Вслед за остальными игроками она стиснула метлу и взмыла вверх — в темнеющем небе реяли четырнадцать игроков. Гарри тут же взлетел над всеми в поисках снитча. Драко также маячил вверху, Джинни видела серебристо — зеленое мельтешенье уголком глаза. Впрочем, сама она довольно скоро переключила свое внимание на нёсшийся в её сторону огромный черный бладжер, направленный рукой Тесс Хэммонд. Джинни поднырнула под ним, и Колин, реявший позади нее, сильным ударом отправил бладжер в сторону Блез.
Та изящно увернулась, послав в сторону Колина свой классический разозленно-порочный взгляд, от которого Колин испуганно отпрянул — кто-то, а уж Блез была экспертом в области гнусных взглядов.
— Джинни, сверху! — это была Элизабет Томас, сжавшая в руках квафл. Она швырнула его Джинни, та поймала и помчалась на другой конец поля. Холодный воздух резал ей лицо и жег глаза. У слизеринских колец перед ней выросли три фигуры: Блез, Грэхэм и Малькольм. Как Охотники они не имели права ее касаться, однако вполне могли блокировать ей дорогу. Колин метко отправил в их сторону бладжер, но драгоценные секунды были утеряны, Тесс и Миллисент, лишь только она дернулась вперед, рванулись к ней и развернули бладжер в ее сторону. Джинни пришлось перепасовать мяч Симусу, но Блез перехватила его, перекинула Малькольму — и Слизерин повел в счете: Малькольм отправил квафл сквозь кольца таким мощным броском, что едва не снес голову пытавшемуся воспрепятствовать этому Рону.
По трибунам пронесся ропот недовольства — кроме самих слизеринцев никто никогда не радовался их успехам.
Джинни прикусила губу и лишь только квафл вернули в игру яростно метнулась за ним. Она задела Блез (которой не доставило это никакого удовольствия), разогнувшись, обогнула поле и перекинула квафл Симусу, он поймал и метнулся вперед — Джинни проводила его взглядом и вдруг увидела под собой что-то блестящее… Снитч.
Он вспыхнул у нее под ногами, и Драко с Гарри, словно ими выстрелили из пушки, метнулись за ним — ноздря в ноздрю, две молнии — зеленая и красная. Джинни обернулась — и в этот момент что-то вспыхнуло рядом и обожгло ей глаза — обожгло не светом, а темнотой. Боль, мучительная и жестокая, ударила ее куда-то между глаз. Джинни почувствовала, что руки и ноги коченеют, холод острыми ножами впился в нее, проникая глубоко внутрь, замерзшие пальцы не слушались… Она не удержалась на метле — небо опрокинулось и оказалось у нее под ногами, сверкающий лед мчался ей навстречу. Она успела только вскрикнуть — и все погрузилось во тьму.
* * *
В погоне за Гарри и снитчем Драко отгородился от всего мира: только цель — маленький золотой шарик, до которого оставалось всего несколько футов. В ушах свистел ветер, гулко стучало сердце — и вдруг он услышал крик. Крик Джинни.
Он рванул метлу вбок, едва не вывихнув себе плечо и смутно слыша в стороне яростные чертыхания Гарри. Развернувшись, он увидел фигурку в красной мантии, пытающуюся удержаться на пьяно раскачивающейся и взбрыкивающей метле — Джинни боролась со своим Нимбусом-2000, но безуспешно. Потеряв контроль, она беззвучно рухнула вниз и распласталась на земле без движения.
С трибун раздались крики, Чарли с Джорджем пробивали себе путь сквозь толпу, где-то что-то выкрикивала профессор Макгонагалл, команды Гриффиндора и Слизерина были в смятении, Гарри вскрикнул… Драко решил, что должен, наверное, каким-то образом собрать и сплотить свою команду, однако все это было так мелочно и нелепо… да и в любом случае, сейчас уже поздно — он почти вертикально направил метлу к земле, мчась вниз с такой скоростью, что сам Вронский умер бы от зависти.
Музыка ветра звучала в ушах, он в жизни не летал так быстро — ударившись об землю руками и коленями и едва не переломав себе кости, он с трудом поднялся на ноги и побежал к алеющему на снеге пятну. Красными и зелеными падающими звездами с неба сыпались игроки, с каким-то отсутствующим удивлением Драко отметил хаос на трибунах, до него донеслись вопли и крики, и, наконец, он опустился в снег рядом с ней и увидел, что алела не только ее квиддичная мантия. Кровь.
Он склонился к ней, ее веки дрогнули и приподнялись, она подняла на него темные глаза, в которых мелькнуло какое-то удивление и сразу же — готовность принять как неизбежное то, что он очутился рядом:
— Драко? — удивительно ровным голосом уточнила она.
— Ага, — его голос сорвался на шепот, — это я…
Он протянул к ней руку, но в этот миг кто-то с силой ухватил его за мантию и дернул назад. Лицо Гриффиндорского охотника Симуса Финнигана было белым от ярости:
