— Ладно, — она отпустила его. — И — больше ничего?
Он покачал головой:
— Нет. А ты — что ты хотела мне сказать?
Она сглотнула комок в горле:
— Ничего. Просто…
— Что?
— Я уже не увижу тебя до игры, — соврала она, проклиная себя, — удачи.
Он взглянул на нее, видя, что она что-то скрывает, присмотревшись к нему, она ощутила то же самое. Пропасть все еще стояла между ними — и не было моста, чтобы пересечь ее. Склонившись, он коснулся губами ее щеки:
— Увидимся.
— Увидимся, — прошептала она и зажмурилась, чтобы не видеть, как он уходит.
* * *
— Думаю, об этом все, — Рон перевернул пергамент, поднял глаза и кашлянул. — У кого есть вопросы?
Пенси Паркинсон подняла руку:
— А что насчет наших альбомов? — спросила она, и вращающийся круг стал зеленым.
Рон с недоумением посмотрел на нее, а потом снова опустил глаза к пергаменту на столе.
— Альбомов?
— Выпускных альбомов, — пояснила Гермиона, едва удержавшись от того, чтобы похлопать его по руке. Бедняжка, где он витает? — мелькнуло у нее. В последнее время ему было нужна уйма времени, чтобы сосредоточиться и, похоже, он совершенно забыл про Таинственных Волшебников — игру, в которую семикурсники решили поиграть под Рождество: каждый должен подарить подарок тому, чье имя определит жребий. По счастью, Пенси Паркинсон принесла коробочку с кусочками пергамента и таким образом спасла ситуацию. — Мы должны что-то решить с дизайном наших выпускных альбомов — ведь это немаловажно.
— О, точно, — Рон тыльной стороной руки потер свои глаза. Судя по всему, ему совершенно не хотелось здесь находиться. Гермиона перевела взгляд на помирающего со скуки Джастина Финч-Флетчли и на трудолюбиво обсасывающую сахарное перо Падму Патил. Рядом с ней на стуле развалился Драко — как всегда. Словно почувствовав, что она смотрит на него, он поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Он подмигнул ей. Гермиона улыбнулась. Только половина ее мыслей была занята проблемами собрания.
— Нам нужен девиз, который будет выгравирован на обложке… По традиции каждый класс выбирает свой собственный девиз. Ну, у нас есть куча времени, чтобы обдумать, но если у кого-то есть предложения… — Рон, заметив переглядывания Гермионы и Драко, приподнял бровь. — Малфой? Есть мысли?
— Что? — слабо улыбнулся Драко. — Ну, в моей семье куча девизов, однако не думаю, чтобы они кого-то заинтересовали.
— А ты попробуй, — недружелюбно предложил Рон.
— Ну-с, — Драко наклонился вперед и положил подбородок на скрещенные руки, — «Перед сожжением обобрать до нитки» — один из самых старых, а вот любимый отцовский: «За деньги друзей не купишь…«
— За деньги друзей не купишь? — недоверчиво рассмеялся Рон.
— Зато можешь приобрести самых лучших врагов, — Драко демонстративно обвел глазами Рона — от ботинок до покрасневшего от досады носа. — Мда, судя по всему, последняя не всегда верна.
Рон хлопнул палочкой по столу:
— Думаешь, очень смешно, Малфой?
Драко скромно пожал плечами:
— Что ж — я не буду противоречить общественному мнению.
Не выдержав, Гермиона рассмеялась — что только ухудшило ситуацию: Рон метнул в нее сердитый взгляд, от которого она съежилась на своем стуле.
Не поможет, — сердито подумала она, видя, как Падма Патил и Джастин Финч-Флетчли тоже едва удерживаются от смеха. Как ни странно, единственными, кому было не смешно, оказались слизеринцы: Пенси Паркинсон и Малькольм Бэдкок молчали с каменными лицами.
— Малфой, — произнес Рон ледяным тоном, — я хочу потолковать с тобой в коридоре. СЕЙЧАС! — добавил он так, что все подскочили. Гермиона удивленно взглянула на него: синие глаза Рона метали искры, он определенно был взбешен.
— Рон… — неуверенно произнесла она, однако Рон даже не обратил на нее внимания, он яростно ел глазами Драко. Тот с дерзкой медлительностью, которая показалась Гермионе явно излишней в этот момент, поднялся на ноги и, не торопясь, подошел к двери. Рон последовал за ним и хлопнул дверью.
* * *
Рон яростно захлопнул дверь и развернулся к Драко, прислонившемуся к противоположной стене. Тот смотрел на него с холодной безмятежностью, словно собираясь изучать свои ногти или же стряхивать пылинки с манжет. Будь у него усы, он непременно крутил бы ус.
— Малфой! — рявкнул Рон, и Драко поднял глаза — ясные, вопрошающие на открытом лице и вежливо улыбнулся — что только усилило раздражение Рона. — Какого черта ты выпендриваешься?
— Я признаться, надеялся, что нам удастся поговорить наедине, — успокаивающе заметил Драко.
— И доставать меня во время собрания старост — это твой способ добиться желаемого?
— Нет, это я просто пошутил.
— Может, Гарри такие шуточки и по вкусу. А вот мне — нет. Ты просто гад, Малфой. Ехидный, двуличный, невыносимый гад.
— Двуличный? — неприятно рассмеялся Драко. — Кто бы говорил. Я не вчера родился, Уизли…
— Какая жалость, — отрезал Рон, — а то мы могли бы тебя заново воспитать.
Драко взглянул на него, его губ коснулась легкая улыбка:
— Я же вижу, как ты на нее смотришь, — невпопад заметил он. — Что думаешь — я дурак? Все вокруг дураки?
