Слезы катятся сами собой.
"Мы не виделись раньше с тобой?"
Банальный вопрос, но зачем?
И ему отвечать даже нечем!
Только мне это лишь показалось.
Непонятное существо мне улыбалось!
"Возможно во сне ты приснилась,
Улыбалась, возможно влюбилась!"
Слишком наглыми были слова:
"Почемуб не пройтись до твоего дома?"
Предложение я приняла.
Дождь, я совсем промокла.
Его куртка пропитана солнцем,
Что светило в моем оконце.
Он шел рядом, высокий и сильный.
Он шел рядом, упрямый, красивый.
Возле дома была остановка.
Вот и пауза, как-то неловко.
Но он просто взглянул и ушел.
Вот и дождь наконец прошел.
Не увижу его никогда.
Хотя, что мне скажет судьба?
Молчание. Я прочла, а все молчат! Так и дома можно, как раньше, стенке читать! Думала, что здесь же все живые, прокоментируют, скажут, что, да как, а они молчат!
— Ну…как? — спросила я, опасаясь отрицательных отзывов. Ника улыбнулась, очень широко, но потом засмущалась и ушла к окну, — Ника, ты рассказала мне эту историю без капли смущения, а теперь ты начинаешь…Люцефер, ну а тебе как? — может хоть кто-то скажет.
— Я никогда не думал, что эту историю можно рассказать в стихах, — он говорил так, словно вспоминал события трехлетней давности. Хорошо, что они хорошие, а то я бы испугалась, у него такой вид, просто уставился в одну точку.
— Любую историю можно рассказать в стихах, просто нужно… — я замешкалась с ответом. Я знаю как объяснить, но…
— Пропускать через себя? — спросила Ника. Я кивнула. Все, все, что с ней происходило, я преобразовывала в стихи, все, о чем хотела сказать всем, всегда преобразовывала в песню. Во мне до сих пор звучат мамины слова: "Для того чтобы выразить свои чувства есть три вида искусства: песни, стихи и танцы. Все объединяет музыка! Умей чувствовать ее! Мы живем в определенном ритме, какой ритм ты задашь себе утром, так и пройдет твой день! Найди свой ритм дня, найди свой ритм жизни, и тогда свыкнуться с трудностями будет гораздо проще, чем ты думаешь!"
Больше книг на сайте - Knigoed.net
— Ты за это время успела проникнуться этой историей и сочинить такой… — он явно хотел сказть, что-то хорошее, но передумал. Почему? Или обиделся, что я с ним не буду разговаривать. Я подошла к Нике и прошептала на ухо ответ, она повторила точно, слово в слово:
— Когда знаешь человекка долго. можешь понять сразу его чувства и перживания, реакцию на происходящее. Я ведь не писала от имени Люцефера, потому что еще не знаю, а точнее не уверена в том, что именно он чувствовал, а Никины эмоции, я выучила наизусть!
— Ты серьезно со мной не разговариваешь? — спросил Джек, а я лишь отвернулась к окну.
— Она не заговорит, у Юли железное трпение! — сказала Ника, — Ты сдуешься раньше чем она! Однажды она не разговаривала с Нэтом три недели, а заговорила только после того, как он извинился и не один раз! А все из-за того, что Юля способна обидеться в любой момент! Да, Юля?! — я же сделала вид, что не услышала и посмотрела в окно. С этого ракурса видно крыши домов и фонари, свет которых почти дотягивается до них. Луна, звезды и ветерок, колышащий деревья, кажется сегодня похолодает. Я смотрела на все и вспоминала, как когда-то мы лазили по крышам, закаты и звезды, правда длилось все не долго, ведь меня дома ждал отец, а задерживалась я после звонков учителей ему, они врали, врали ему во всем, лишь бы обеспечить мне хоть каплю свободы. Так, все, не будем о плохом! Нужно еще много сегодня за ночь сделать, например, маникюр! Мои ногти не в очень хорошем состоянии. Мне дома лишь изредка удавалось их подстричь.
— Ника! — она повернулась ко мне, видимо они разговаривали, — Слушай, у меня тут такая муть с ногтями! — она протянула руку назад. Типо: "Иди сюда, я посмотрю!" Я подошла, протянула ей руку.
— Да…много нужно исправить! Ты себя вообще запустила! Сегодня будем возвращать тебе себя! Ужас!
— Ты бы видела, какой ужас был после трех дней моей голодовки. Я была похожа на живой труп! Еще и, словно звезда во лбу, рана от удара об пол!
— Ой, бедненькая! Потрепали тебя! — она протянула руки для объяти, я конечно только за!
— Девочки! — раздался голос тети.
— Мам, ты что-то хотела? — спросила Ника.
— Я вам еще еды принесла! — мы закатили глаза.
— Ник, нельзя отказывать! Она же старалась! — сказала я шепотом.
— Хорошо! — тоже шепотом сказала она, — Мам, я сейчас! — она ушла, но одна я была не долго. Ника принесла поднос с кофе и пироженными, — Я не помню, чтобы у нас были такие! Кажется кто-то сбегал в магазин! Твои любимые, Юля!
— Они…
— Шоколадные! — от этого слова у меня ноги подкашиваются!
— Дай! — сказала я, немного улыбнувшись, а Ника смотрела с хитростью в глазах, — Дай! Дай! Ну!?
— Ладно, я сегодня добрая, можешь взять! — я встала, подошла и медленно взяла пироженку. Два шлколадных бисквита, между кторыми прослойка крема, а сверху молочный шеколад. Я медленно поднесла его ко рту и укусила. Не удержалась и замычала от удовольствия! Это чертовски вкусно! Я бы гору таких съела, еслиб влезло! — Вижу, что они угадали с нашим поздним ужином!
— Это обалденно! — сказала я с набитым ртом.
