— Не прикасайся ко мне руками, которыми касался ее! — вырвалось из меня.
— О чем ты? — он снова хотел прикоснуться ко мне, но я не собиралась сдаваться, — Что с тобой?
— Какая разница? Зачем пришел? У тебя там Саманта ждет не дождется!
— Ты что, ревнуешь? — он хотел посмотреть мне в глаза, но я отвернулась.
— С чего ты взял? — а сама еще больше разрыдалась. Джек обошел кровать и сел на корточки рядом со мной.
— Юля, ничего не было, я оттолкнул ее сразу, как только она меня поцеловала. Саманта уже уехала.
— Я тебе не верю! — сказала я, опять заливаясь слезами, — Так или…иначе ты хотел чтобы она осталась!
— Да с чего ты это взяла?!
— Я видела твой бугор между ног. При одном ее виде, ты заводишься! — Джек повернул голову в сторону и улыбнувшись снова взглянул на меня.
— Юля, а чем мы с тобой до этого занимались? Просто цветочки разглядывали? — я посмотрела ему в глаза, — Меня давно не заводит Саманта, меня вообще никто не заводит, кроме одной девушки.
— Какой!? — у меня сердце стало биться быстрее. Не Саманта так другая!
— А есть такая, маленькая, хрупкая, красивая, нежная, ранимая дурочка, которя, даже не верится, ревнует меня к другим, — он говорил это так по-доброму и так нежно. Я поняла про кого он, но черт, я все равно плачу! — Глупенькая, — он погладил меня по голове, — После твоего появления мне не нужны другие.
— Не правда! Они нужны тебе для…
— Юля, я знаю, что ты еще не готова к этому, но я готов подождать, пока ты сама не захочешь этого. Я обещаю тебе, что больше не коснусь ни руками ни губами других. Я полностью принадлежу тебе, — я шмыгнула носом, и слеза снова покатилась, — Не плачь! — он вытер мою слезу своей ладонью. Затем Джек примостился на моей кровати и притянул меня к себе, — Глупенькая маленькая девочка, — сказал он и поцеловал меня в макушку.
Даже не знаю сколько мы так пролежали. Пять минут, десять, полчаса? Но мне было так хорошо. Мне было спокойно, хотелось закрыть глаза и не думать ни о чем. Неужели это любовь? Как? Мы с ним почти не знаем друг друга!
— Тебе лучше? — спросил заботливый Джек.
— Угу, — вышло у меня как-то слишком нежно.
— Ну и хорошо. Больше не…расстаривайся из-за ерунды, — ерунды? Да я такой душевной боли не испытывала…никогда!
— Вот умеешь ты все испортить! — я отстранилась от него и села на кровати, поджав колени.
— Что? Юля, — почему у меня мурашки по коже от того, что он называет меня по имени? — Что такого я сказал?
— Да ничего! Давай я тоже перестану сопротивляться, и меня кто-нибудь поцелует? Что тогда ты почувствуешь? — я хочу чтобы ему было больно как и мне! Я такого никогда не испытывала, что, должна в одиночку мучиться?
— Лучше не надо.
— Это почему? Что, я страдаю, а ты нет?
— Я просто не хочу…кого-нибудь…колечить — я взглянула ему в глаза. Да нежели он будет бить за меня?
— Не верю! — встала с кровати и пошла на балкон.
— А зря, — сказал Джек, подойдя ко мне, — Драконы защищают свое, а ты…
— А я видимо твоя? — меня это задело, буд-то я собственность, — Собственник!
— Юля…
— Можешь помолчать? — я зашла в комнату.
— Мы собирались к Кандилле. Идем или ты передумала? — я взглянула на него. А сходить то надо. Хотя после всего нет никакого желания.
— Идем, — Джек протянул мне руку, — Это зачем?
— Я хочу нас перенести сразу к двери, далеко идти, — странно, она же в замке. Но руку все-таки вложила. В туже секунду мы оказались в каком-то коридоре. А перед нами была очень большая и видно что толстая золотая дверь. Как то страшновато стало, я сжала ладонь Джека, — Она безобидная, не бойся, — Джек щелкнул пальцами и дверь открылась.
Передо мной появилась комната. Белая! Белый зеркальный пол, белые стены, колонны, обрамляющие окна, тоже белые, Единственное, что выделяется, это зеркало, золотое и в пол, ну и сама корона конечно же.
— Джек, — раздался красивый женский голос. Что-то ноги у меня затряслись. Чего это я боюсь? — Неужели ты меня посетил. Женился и даже не познакомил.
— Вот, — он немного подтолкнул меня, чтобы я вошла, — Знакомься.
— Подведи эту девушку ко мне.
— Не бойся, — шепнул мне на ухо Джек. Затем он взял меня за руку и повел к зеркалу. А потом просто отошел, чтобы зеркало его не видело.
