Присев, глянул на князя Долгорукова.
Тот остолбенело смотрел на главу имперской службы безопасности. Буквально ошарашенный тем, что видит его перед собой.
Ромодановский погрозил пальцем Мирославу, нахмурившись. Опустив голову, тот вновь покраснел.
— Пойдемте. — Глава безопасности повернулся к Долгорукову, взяв его под руку, повел на выход. — Вам тут больше делать нечего, я все слышал и засвидетельствовал. Вы публично изгнали парня. Что же Вы так словами разбрасываетесь? Такого сильно одаренного выгнали из клана, теперь назад уже ничего не вернешь. Сказано при посторонних, правило сами знаете. У меня появилось сильное желание с Вами пообщаться, пока Вы еще что-нибудь не натворили из-за своей горячности. Сейчас кое-что объясню.
Тот безропотно шел рядом с ним.
Михаил плюхнулся на стул, уперся локтями в колени, обхватив голову руками. Понимаю, у парня шок.
— Никита, это что сейчас было? — Почему-то шепотом поинтересовался Славка.
Я вздохнул. Что ответить, не знаю. Меня заклинило, если бы не Ромодановский, еще секунда и обратился бы в Драгорна, а потом…, у меня мурашки побежали по спине от осознания того, что могло произойти.
Мирослав хлопал глазами, изумленно на меня взирая.
— Ты что, с князем Долгоруковым собрался драться? — Наконец выдавил он из себя.
— Михаил мой друг, как и вы. — Тихо ответил я. — Мне все равно кто он. Я никому не позволю оскорблять и унижать своих друзей.
— Охренеть! — Славка сглотнул.
— Я сегодня увидел испуганного князя Ромодановского. Это стоит запомнить. — Мирослав покачал головой. — Когда он к тебе подскочил, у него было такое лицо, будто сейчас должна взорваться бомба.
Я не успел ничего ответить, так как по коридору пробежали те парни, с кем мы дрались, даже не глянув на нас, скрылись за дверью. Похоже, им всем позвонили, велев вернуться.
Я глянул на Михаила, тот продолжал сидеть, постанывая, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Да, парень в глубоком ауте.
Дверь открылась, вышел директор школы. Посмотрев на нас, немного посторонился.
— Прошу Вас, заходите.
Мы поднялись.
— Мирослав, — я повернулся к парню, — посиди с Михаилом, мало ли что.
Кивнув, тот присел рядом с ним.
В кабинет мы вошли вдвоем.
Слева вдоль стены стоят понурившиеся ребята.
Директор подвел нас к столу.
— Почему вдвоем? — Поинтересовался мужчина, сидящий сбоку.
— У Михаила нервный срыв, Мирослав с ним остался. — Пояснил я.
Тот глянул на князя Воротынского, недовольно качнув головой.
Директор жестом попросил нас повернуться.
Перед нами оказались десять парней. Некоторых из них трясло, у кого-то дрожали руки, зачинщик драки вообще был весь белый, едва держался на ногах.
— Начинайте. — Произнес директор.
— Прошу простить. Мое поведение было недостойно моему положению. — Быстро выпалил самый крайний справа парень.
Далее, по очереди тоже самое произнесли остальные. Остался тот, кто начал конфликт.
— Я принимаю Ваши извинения от себя и от лица моих друзей. У нас нет к вам обид. — Я посмотрел на Ростислава, тот кивнул.
— Я, я, — начал заводила, голос его дрожал, — я поступил подло. Простите меня.
Мне нечего было ответить, пришлось просто кивнуть.
Мы повернулись в сторону князей.
Отец Славки сидел в стороне, задумчиво поглядывая на нас.
Поднялся отец зачинщика драки.
— Мой сын, позор для рода, — он тяжело вздохнул. — Я обещал князю Ромодановскому, что накажу его, да так, что на всю жизнь запомнит. Надеюсь, это прибавит ему мозгов. От лица своего рода, своего клана и себя лично, прошу прощения, за учиненные обиды и несправедливость относительно Вас. Я еще в такой жопе никогда не был. — Вырвалось у него. — Простите.
— Извинения приняты. — Тихо ответил я.
Присев на место, князь уставился в пол, сложив руки на груди.
Поднялся еще один мужчина. Остальные вздохнули, кое-кто покачал головой.
— Я, Князь Хованский, приношу извинения за то, что произошло. Виновный будет наказан. — Он с ненавистью глянул на своего сына.
— Благодарю Вас князь. — Я поклонился.
Тот, выйдя из-за стола, подошел ко мне. Наши взгляды встретились.
Неожиданно он протянул руку. Я пожал ее.
Направившись на выход, князь бросил на ходу:
— За мной.
Парень сорвался с места, выбежав за ним в коридор.
Поднялся еще один, очень недовольно посмотрев на князя Воротынского, извинившись, так же ушел вместе со своим отпрыском.
Далее, извиняясь, за ним последовали остальные.
— Князь. — Оторвал Воротынского от размышлений директор.
Вскинув голову, посмотрев по сторонам, увидев, что никого уже нет, тот поднялся.
Подойдя к своему трясущемуся сыну, взяв его за шкирку, потащил на выход.
Директор, выйдя из-за стола, приблизился к нам.
— От лица школы я также приношу извинения. Но, Горский, на будущее, конфликты надо уметь урегулировать без кулаков.
— Знаю. — Я вздохнул. — Кулаки крайний аргумент, когда слова уже не действуют. Но объяснять пьяному, самодовольному эгоисту, что он не прав, было бесполезно. Я не обижаюсь, когда оскорбляют меня, просто запоминаю обидчиков, так, на будущее, но не терплю подобного, относительно своих друзей.
Вздохнув, директор присел.
