Гарри ненавидел, когда что–то выходило из–под его контроля. И ситуация с Малфоем становилась совершенно неуправляемой. Мало было влюбленности в неприятеля. Теперь, когда Малфой вдруг начал старательно избегать его, Гарри не находил себе места. «Я не буду опускаться до выяснения отношений, которых даже нет», — твердил себе Поттер, но сердце, которое, как выяснилось, успело привязаться к этому невыносимому блондину, все равно чувствовало себя не на месте, каждый раз пропуская удар, как только на горизонте появлялась светлая макушка. Он даже хотел сам подойти, спросить, в чем дело, но гордость вовремя тормозила эти порывы, и Гарри понимал, что, если он и признался себе, то Малфою — никогда. Он рассудил, что если не развивать в себе эту влюбленность, не обращать на нее внимания, то она, как слабый огонь, за которым не следят, затухнет и сердце перестанет рваться к этому человеку.
Время шло. А Малфой не покидал мыслей Гарри, отчего тот почти перестал спать, лишь на пару часов забываясь сном, потому что, когда он спал нормально, приходили сны с содержанием «До 18 лет не рекомендуется». Разумеется, в главных ролях были Малфой и Поттер. И это сводило с ума.
Единственным, что отвлекало от сумасводящих раздумий, был квиддич. Сборная Гриффиндора активно готовилась к предстоящему матчу с Когтевраном, и Гарри был благодарен этому. Он старался уйти в тренировки с головой, задерживаясь после, раз за разом оттачивая свое мастерство. Это спасало, хоть и не надолго. А когда в графике тренировок он увидел, что после них должен тренироваться Слизерин, все равно задержался на поле. Как чокнутая влюбленная третьекурсница, он спрятался в тени трибун и следил за тренировкой. Точнее, за ловцом сборной. Сама тренировка прошла мимо измученного сознания, которое сохранило лишь полеты Малфоя. Гарри благодарил Мерлина за то, что остался незамеченным, а то позора хватило бы до конца своих дней.
Малфой чувствовал пристальный взгляд на себе всю тренировку, и это причиняло ощутимый дискомфорт, потому что отвлекало. И потому, что он никак не мог найти источник. Он даже подумал, что у него начала развиваться паранойя, но когда кто–то из охотников пропустил бладжер и тот впечатался в Малфоя, он смог, наконец, сконцентрироваться на игре.
В тот день Гарри долго не мог уснуть, потому что услужливая память подкидывала моменты тренировки, а воображение старательно развивало эти эпизоды дальше. Например, показывало Малфоя топлес, влажного, разгоряченного после активных полетов. В конце концов все дошло до дрочки в общей ванной.
***
День игры приближался неумолимо. Команды тренировались изо всех сил, как будто это была игра на Кубок мира по квиддичу, а не обычный школьный матч. Гарри таскал своих ребят по большей части не из-за волнения от предстоящей игры, а из-за бессмысленных попыток заглушить свои тяжелые раздумья. Тренировки выматывали, и он радовался, что, только коснувшись головой подушки, отключался. Времени на надоедливые мысли не оставалось, и это не могло не радовать.
Когтевранцы, которые и должны были стать соперниками гриффиндорцев по игре, с немым удивлением наблюдали за остервенелыми тренировками противников. Роджер Дэвис, капитан сборной, уже заранее осознавал, что против такого напора они вряд ли смогут выстоять, но старался не терять веры в своих игроков и поддерживать командный дух. Однако команда сама все прекрасно понимала.
Поэтому на игру сборная вышла в катастрофичном положении, которое так и не смогла изменить. Заранее настроенные на провал, игроки, кажется, даже не старались проявить чуть больше напора, усердия, чтобы хоть как-то исправить общий ход игры. Они будто бы нехотя отбивали какие-то не слишком сложные атаки гриффиндорцев, но на большее силы духа не хватило.
Оглядывая поле с высоты, Поттер удивлялся поведению когтевранцев. Хотя еще больше он удивлялся поведению своей команды: эта игра не была ключевой, от нее не зависело положение Гриффиндора в турнирной таблице, потому что это был почти товарищеский матч, просто возможность испытать свои силы и посмотреть на подготовку соперников, но гриффиндорцы рвали и метали, практически не отлетая от колец сборной Когтеврана, один за одним отправляя в них мячи, прибавляя ценные очки в счет команды. Гарри гордился собой, потому что смог вселить такой твердый настрой на победу своим игрокам. В этот раз на поле они были действительном Львами, с большой буквы, потому что сумели обыграть когтевранцев даже при том, что в конце концов Чжоу поймала снитч. Разрыв в очках был небольшим, всего лишь 40 очков, — но этого хватило, чтобы гриффиндорцы получили триумфальную победу.
