— Скажи мне, таинственная Лили Лант, где твои друзья? С кем, например, ты училась в школе? Тебя вообще знает тут кто-нибудь? Покажи хоть одного! Да есть ли у тебя друзья?
— Конечно. Меня все любят. — Ты вздернула подбородок и уставилась прямо на меня. — Выбирайте любого. Кто, по-вашему, мне подходит?
Вот, уже ближе к делу — подумала я. Обычный игривый огонек погас, ты смотрела потемневшими глазами совершенно серьезно, мне снова стало страшно.
— Пора повеселиться по-настоящему! — громогласно объявил Иэн у меня за спиной.
Он с размаху опустился на ручку кресла, промазал и точно плюхнулся бы на пол, не окажись рядом я. Дернул за руку, потянув всем весом вниз и заставив заорать от боли:
— Иэн, блин! Осторожней!
— Прости, малыш, — пробормотал он.
Впрочем, мое здоровье мало его беспокоило, он больше заботился о пакетике кокаина, который чуть не рассыпал при падении. Когда успел так наклюкаться? Я вдруг посмотрела на Иэна глазами снежинок. Старомодная футболка, пивное пузико, потертые джинсы, дурацкая слащавая улыбка, пыльные кроссовки. Потрепанный тип…
— Дай сюда, — процедила я сквозь зубы, отбирая пакетик. — Нога в порядке, спасибо, что не доломал. А вот тебе на сегодня хватит!
Иэн не слушал. Он вещал на всю комнату:
— Это моя Кэти! Она, между прочим, журналистка! Сейчас сами увидите, как она делает дорожки! Обычно насыпают вертикально, вкривь и вкось. Но только не Кэти! У нее полосочки горизонтальные, ровненькие, одинаковой длины — как линейки в тетради. Загляденье!
Что правда, то правда. Я тем временем умело распределила кокаин на шесть идеальных полос одинаковой ширины и выровняла края так, как я одна умею. Мне, тебе, Иэну и трем парням, которые до сих пор на халяву распивали с Иэном джин.
Я вдохнула одну полоску, потом, все еще любуясь на свою работу, спросила:
— Кто следующий?
Подняла глаза и увидела потрясенные лица.
Оказывается, снежинки столпились вокруг и взирали с ужасом и отвращением. Все как один. И ты тоже. Можно подумать, я кого-то зарезала.
Ты сказала:
— Спасибо, Кэтрин, но мы прекрасно повеселимся и без этого.
Затем оглядела собратьев по разуму, и те, разумеется, забубнили в знак согласия.
— Не хотите как хотите.
Я протянула Иэну его банковскую карту и свернутую в трубочку десятифунтовую купюру.
— Ну и зря! — проговорил Иэн и быстро втянул три полоски одну за другой.
— Иэн, хватит! — попыталась вразумить его я.
— Простите, это дом моей бабушки, — промямлил нарисовавшийся тут же хозяин вечеринки (кажется, Дэн) и нерешительно закончил, как и ты, перейдя в конце на шепот:
— Давайте не будем употреблять тут наркотики…
Размазня.
Кто-то воскликнул:
— Они что, не знают, сколько народу перебито из-за наркоты?
Мне стало ужасно обидно от всеобщего осуждения, но больше оттого, что говорящий был прав. Сколько раз со мной такое случалось — я заранее считала, что ничего путного вы сказать не можете, а вы — раз и выдавали умную вещь. Я принялась неуклюже собирать остатки порошка в бумажный пакетик.
— Ладно, Кэтрин, считайте — все забыли, — произнесла ты.
Вроде бы утешала, однако при этом укоризненно качала головой. Как же меня бесит ваша правильность! Я хотела продолжить наш с тобой разговор, и тут налетела стайка девочек, которым срочно понадобилось сделать селфи. Хотя лишь недавно признавались, что первый раз в жизни тебя видят…
— Черт, эти мальцы вообще не умеют веселиться, — прогудел на ухо Иэн.
— Да уж, зря накупили наркоты на триста фунтов, — откликнулась я.
— Да, ладно, расслабься. Нам-то кто мешает? Давай еще по одной?
— Нет, не хочу.
Я не сводила с тебя глаз. После селфи ты отправилась танцевать с кем-то. А я убедилась, что совсем не понимаю современную музыку, даже названия групп странные — цифры вместо букв, гласные вместо согласных. Видно, ты вообще не собиралась разговаривать со мной, позвала, чтобы покичиться молодостью. Еще раз унизить.
— Иэн, пойдем отсюда. Я думаю, нам пора.
— Нет! — вскрикнул он.
Получилось слегка истерично, он сам смутился и добавил:
— В смысле, они нормальные ребята. Давай выпьем, побудем еще немного. Веселье только начинается.
— Ты уже и так вполне весел, — напомнила я.
— И что? Нельзя расслабиться на вечеринке?!
Стало понятно, что без боя он не уйдет. Только прилюдной разборки не хватало! Будто недостаточно унизительной сцены с кокаином. Иэн то и дело поглядывал поверх моего плеча. Словно искал более интересную собеседницу. Например, тебя.
Я решила отступить.
— Прости, ты прав. Давай выпьем?
Взяла его за руку и повела к нашим пакетам, которые так и стояли у стены.
— Ладно! — Он все время вертел головой, а мне хотелось безраздельного внимания.
— Иэн, ты заметил, что ее тут никто не знает?
— Кого?
Я не сдержалась и с раздраженным вздохом закатила глаза.
— Лили, конечно! Я кучу народа опросила, чего только не услышала — один рассказал во всех подробностях, как скушал утром авокадо! Спрашиваю про нее, и все твердят: «Ой, мы не знаем, думали, она с кем-то пришла». Никто не знает, откуда она взялась, представляешь? Если не веришь, возьми кого угодно и спроси!
— Слушай, ты романы писать не пробовала?
