Около десяти утра, когда я ждала автобус, мне позвонили. Твоя тетя официальным тоном заявила в трубку:
— Вы сейчас получите электронное письмо. После прочтения не пытайтесь связаться со мной, Лили или другими сотрудниками журнала.
И отключилась.
Пока я ждала письма, меня трясло. Показалось, будто целая вечность прошла.
От: g.lunt@leadership.uk
Кому: k.ross@leadership.uk
Копия: hr@leadership.uk; correspondence@bainesandlloydlegal.co.uk
Тема: Временное отстранение от должности
Уважаемая мисс Росс!
В Ваш адрес поступили многочисленные обвинения в нарушении финансовой дисциплины, в том числе злоупотребление средствами на выданной Вам корпоративной карте. Траты, в которых Вы обвиняетесь, безо всякого сомнения являются неправомерными и повлекут за собой немедленное увольнение, если будут доказаны. Хотим заверить, что, прежде чем предпринимать дальнейшие меры, мы проведем тщательное расследование. Данным письмом уведомляем Вас о временном отстранении от должности без предоставления заработной платы.
Вышеперечисленные меры приняты в соответствии с новым договором об условиях труда, подписанном Вами после смены руководства журнала.
Мы сообщим о результатах расследования, а пока настоятельно просим Вас воздержаться от контактов с сотрудниками журнала «Руководитель».
Разумеется, я сразу позвонила Джемме.
— Кэтрин, вам же было ясно сказано — воздержаться от…
— Джемма, это полный маразм! — перебила я. — Корпоративную карту мне еще не выдали. Опять ваши с Лили козни?
Пауза.
— Я кладу трубку, Кэтрин. Больше не звоните.
После разговора я вернулась в гостиницу и села в холле. Безумно хотелось позвонить Иэну, я боролась с искушением. Интересно, рассказала ли ты ему об увольнении? Хотя зачем? Он может пожалеть меня и позвать обратно. В конце концов я все же набрала его номер. Пусть знает, что я теперь не только бездомная, а еще и безработная.
Абонент недоступен — Иэн меня заблокировал. Замечательная идея… Ты посоветовала? Да, чтобы нас разлучить, необходимо принять все возможные меры. Я нужна ему, всегда буду нужна! Только я по-настоящему его понимаю.
«Постоянные нарушения финансовой дисциплины» — говорилось в письме. Ясное дело — ты меня подставила. Надо продумать стратегию защиты. Начнем с того, что карту, средствами с которой якобы злоупотребляла, я и в глаза не видела. Доводы стали приходить один за другим:
1. Отсутствие безопасного рабочего пространства: меня не защищали от угроз и компрометирующих писем.
2. Дискриминация по возрастному признаку и протекция родне. Мои функции были переданы более молодой и неопытной сотруднице, которая по чистой случайности приходится племянницей издателю.
3. Несправедливое обращение в связи с психическим заболеванием — сотрудника, пережившего депрессию, нормальный работодатель должен поддерживать, а не пытаться уволить.
Я не уйду без боя. Буду биться до конца, тем более терять мне нечего.
Прошло четыре дня. Иэн молчит. Если нагрянуть самой, ничего хорошего не выйдет. Буду выглядеть жалкой и зависимой. На меня это не похоже. Придется ждать. Хотел месяц — пожалуйста. От тебя вестей тоже не было (впрочем, и не ожидалось). Я очень часто порывалась тебе позвонить, особенно после бокала вина. Впрочем, ты наверняка только и ждешь моего звонка. А я не желаю сдаваться. Ты сильно недооценила противника, Лили. Не учла, что имеешь дело с Кэтрин Росс.
И с работы писем больше не приходило. Минус на карте приближался к критической отметке, из гостиницы пришлось съехать на пятый день. Пора было задуматься об экономии. Я позвонила в банк и договорилась об арендных каникулах. Детское словечко «каникулы» не вязалось с серьезностью ситуации. Ладно хоть коммунальные платежи всегда оплачивал Иэн со сдачи квартиры в Холлоуэе. Однако повседневные расходы тоже пора было урезать. Я свела траты до минимума. Душ принимала в фитнес-клубе (благо еще не истек срок абонемента). Ночевала в машине. Выпивала обычную дозу снотворного и пристраивалась на заднем сиденье. И терпеливо ждала, когда Иэну надоест борьба с пьянством, он соскучится и я смогу вернуться домой. Когда акула спрячет плавник, уйдет обратно в темные глубины.
Ты ведь не ожидала подобной стойкости, правда, Лили? Ты снежинка. Тебе и не снилось, что мне пришлось пережить. Мать, например, морила меня голодом в детстве. Сейчас это признали бы за «жестокое обращение», а тогда, в восьмидесятые, считалось строгостью. Мы выросли закаленными, готовыми к трудностям. Чего мы только не натерпелись от родителей — даже от самых мягких. А моя мама была вовсе не из мягких, благодаря ей я и научилась держать удар. Да, пусть последние пару лет я поддалась слабости. Однако в экстренных ситуациях я всегда умела собраться. Итак, я осталась почти без средств. На грани нищеты. Ничего, проживу сколько потребуется. Как ни странно, я даже успокоилась — выживать мне не в первой. Мало того, я решила начать новый роман. Иэн всегда ценил во мне стойкость. Я представляла, как он узнает о моих скитаниях, оценит и влюбится заново.
Конечно, было непросто.
