Он тут же пошел за своим фонарем и вернулся к решетке, обнаружив за ней молодое лицо, которое словно бы висело в воздухе, поскольку девушка была одета в черное, на манер гостиничных воров, и ее фигура сливалась с окружающей темнотой. Но рыжая прядь, выбившаяся из-под черного капюшона, и круглая физиономия принадлежали не кому иному, как Нелли Паркер, журналистке из «Нью-Иоркер».
– Это следовало бы спросить у вас! Вы последняя, кого я ожидал здесь увидеть. Вы выслеживали меня вплоть до этого подземелья?
– Сначала да. Приехав в Ньюпорт, я нашла комнату почти напротив вашей, взяла напрокат велосипед и ездила за вами почти повсюду.
– Как же ухитрились сделать так, чтобы я вас не заметил? У вас дар становиться невидимкой?
– Дар более распространенный, чем вы думаете: искусство походить на любого человека из толпы. Вы тоже могли бы этому научиться, если бы задались такой целью и бросили свои вельможные замашки!
– У меня вельможные замашки?
– Скажем так, у вас они выглядят естественными! Даже на велосипеде, что сильно облегчило мою задачу. Именно следуя за вами, я познакомилась с Бетти Баскомб и сумела с ней подружиться.
– Примите мои поздравления! Это не каждому дано!
– Верно, и на это мне потребовалось отнюдь не пять минут. Но, встретив ее, я сразу вспомнила о деле Баскомба, потрясшем всю округу. Надо сказать, что я отчасти здешняя: у меня тетка живет в Наррагансетте. Это помогло, но все же мне пришлось изрядно потрудиться, потому что Бетти женщина необыкновенная, очень интересная. Интереснее, чем вы с вашими светскими условностями!
– Если я правильно вас понял, вы перестали заниматься мною? – спросил слегка уязвленный Альдо.
– Да! Пережитая ею драма, ненависть к Риччи, месть как цель жизни – все это гораздо увлекательнее, чем история с драгоценностями. И тогда я посвятила себя ей, а поскольку она три дня назад исчезла, я ее разыскивала. Сначала я подумала, что она вышла в море на своей лодке и отправилась на материк, что время от времени делает. Но никогда она не задерживалась на такой долгий срок! Вот почему сегодня ночью я решила обследовать подземелье.
– Вы нашли вход?
– Бетти мне его показала, главное же, механизм, который позволяет сдвинуть с места скалу.
– Вы и в самом деле завоевали ее доверие! В любом случае, вы правильно поступили: она сидит в камере, похожей на эту, в галерее за поворотом. Идите туда! Вы увидите...
– Сейчас пойду, но я вернусь! Вы должны мне многое рассказать!
– Лучше бы вы попытались вытащить отсюда нас обоих! От разговоров я несколько устал!
– Всему свое время! Я вернусь, говорю вам! Поставьте фонарь на место...
Тьма поглотила девушку, словно она была призраком. Морозини казалось, что ее нет целую вечность. Вцепившись руками в решетку, он молил бога, чтобы юная Нелли не попалась людям Риччи, ибо для него и для Бетти она была единственной надеждой, единственным шансом выбраться живыми из этой западни! К тому же надо еще как-то открыть проклятые решетки.
Вернулась она с заметно помрачневшим лицом.
– С ней что-то случилось? – с тревогой спросил Альдо.
– Нет. Ей даже стало лучше. Она рассказала мне о том, что вы сделали для нее, она вас благодарит.
– Хорошо, хорошо, но сейчас, наверное, лучше подумать о том, как нам выбраться отсюда? Вы не принесли ничего, чем можно было бы вскрыть эту железяку?
Она пожала плечами и ответила с усмешкой:
– Традиционную пилку узника? Вы обратили внимание на толщину прутьев? В древности здесь держали рабов, и, поскольку их набиралось иногда довольно много, о надежности запоров позаботились. Бетти хочет, чтобы я принесла динамит...
– У нее есть?
– Да, и она сказала мне, где его найти, но...
– ...но вам это кажется слишком радикальным способом? Я могу понять, почему ей хочется взорвать Палаццо со всем его содержимым, но сам предпочел бы другую могилу. Будет лучше, если вы обратитесь за помощью.
– Куда? И к кому? К Теду Моосу? Я о нем тоже подумала...
– Потом, если хотите, но прежде всего идите к Белмонтам и спросите баронессу Полину. В ее доме остановился мой друг, чью фамилию вы вряд ли сумеете произнести. Вдвоем они что-нибудь придумают. Сколько сейчас времени?
– Три часа ночи. Наверное, до рассвета мы уже не успеем что-либо предпринять.
– Главное, чтобы вы подняли тревогу. Не забудьте, что свадьба будет завтра... и мне хотят дать в ней роль первого плана.
– Какую?
– Я должен сыграть ту же роль, что и Питер Баскомб. Новобрачная умрет в страшных мучениях, и в садистском убийстве обвинят меня, поскольку муж, конечно, окажется далеко отсюда. Но, если я взлечу на воздух вместе с дворцом, защищаться мне будет трудновато. А теперь бегите! На счету каждая минута!
– Иду! Держитесь!
Держаться теперь было немного легче, но когда маленькая фигурка в черном одеянии исчезла вместе с тонким лучом своего фонарика, Альдо почувствовал, как у него защемило сердце. Чудом было уже то, что эта маленькая журналистка смогла пробраться сюда, не наткнувшись ни на кого из подручных Риччи. Но произойдет ли это чудо во второй раз?
