Драгун, на Кавказ! полностью

Князь Цицианов свидетельствовал перед императором об «усердии, рвении, храбрости и твёрдом мужестве всего отряда при занятии предместий Гянджи и садов».

Крепость была обложена, и началась её бомбардировка, которая продолжалась месяц безо всяких видимых результатов. Цицианов надеялся, что Джавад-хан, устрашённый потерей своих предместий, будет вынужден сдать крепость добровольно, и всё пытался склонить непокорного правителя Гянджи к этому путём ведения активных переговоров.

Но Джавад-хан не соглашался ни на какие предложения князя. Одной из причин его упорства были бедственное положение русских войск и надежда на скорую помощь Персии. Он считал, что недостаток продовольствия и фуража, зимний холод и болезни рано или поздно должны будут вынудить русских снять осаду. Цицианов же не мог позволить себе отступить, потому как – «это был бы неслыханный стыд для непобедимых российских войск». К тому же многочисленные перебежчики сообщали ему, что город и сам держится из последних сил. Пересидеть гянджинцев русское командование всё же не надеялось, так как собственные силы были уже на исходе. Всё должен был решить штурм.

Всем чинам корпуса было приказано наблюдать, дабы солдаты при штурме щадили женщин и детей, а также всех бросающих оружие. Для сохранения же отсылать их в очищенные башни и дома, к которым приставлять караулы.

3 января в 5 часов утра полковник Карягин подвёл два своих егерских батальона к башне Кафер-бек и расположил их скрытно в садах. В 05.30 начала движение главная сводная колонна под командованием генерал-майора Портнягина, которая состояла из драгун, мушкетёров, гренадёр и одного батальона егерей.

Джавад-хан сосредоточил основные силы против ринувшейся на штурм главной сводной колонны русских, и удар егерей Карягина стал для него полной неожиданностью. Одна за другой пали все шесть крепостных башен, в одной из них погиб смертью храбрых с саблей в руках и сам правитель Гянджи. Стены были захвачены, и войска начали спускаться в город. В нём же в это время царила паника. До полудня солдаты занимались зачисткой улиц и домов от тех, кто оборонялся с оружием в руках. Мирных жителей не трогали, как докладывал императору Александру I князь Цицианов в своих рапортах от 3 и 10 января: «Человеколюбие и повиновение моему приказанию, доселе при штурмах неслыханные».

Ни одна из 8600 женщин или детей, взятых ханом в город из деревень в залог верности их мужей, не погибли.

Всего же ханское войско потеряло убитыми около двух тысяч воинов. Под караул было взято 17224 человека (8585 мужчин и 8639 женщин). Все они потом были отпущены по домам и вскоре стали новыми подданными империи.

В числе пленных была и семья погибшего Джавад-хана. Ей был выделен просторный дом в предместье. Из дополнительного воинского бюджета вдове тотчас была отпущена сумма в 900 рублей. Дополнительно выкуплены за счёт наместничества: ковры, одеяла и прочее, выдано хлебного запаса, сарацинского зерна и проса в большом избытке. Помимо этого князь Цицианов запросил у императора о производстве пожизненной пенсии для всех членов ханской семьи.

Потери русских войск во время штурма составили: 3 офицера и 35 нижних чинов убитыми и 12 офицеров и 192 человека ранеными.

«В добычу армии досталось 9 медных, 3 чугунных орудия, 6 фальконетов и 8 знамён с надписями, 55 пудов пороха и большой хлебный запас».

Отличившиеся во время штурма полковник Карягин и майор Лисаневич были награждены орденом Святого Георгия IV степени. Ещё пятнадцать офицеров были награждены орденами Святой Анны III степени.

По повелению императора Александра I для награждения участников штурма была учреждена особая серебряная медаль, предназначенная для ношения на красной «Александровской» ленте. На лицевой стороне её изображалась монограмма императора, а на обороте надпись: «За труды и храбрость при взятии Ганжи генваря 3. 1804 г.» Всего было отчеканено 3700 медалей.

Для того чтобы сильнее убедить жителей Гянджи в том, что русские войска не покинут более крепость, как это случалось прежде, и что весь край теперь останется в подданстве России, Цицианов переименовал город в честь русской императрицы Елизаветы Алексеевны – в Елисаветполь. Само ханство было ликвидировано, а его территория под названием Елисаветпольского уезда вошла в состав Российской империи.

Падение Гянджи потрясло соседей Грузии. Большая часть ханов отправили послов к Цицианову с выражением покорности и готовности исполнять желания русского правительства.