- Да, я иронизирую! Чтобы увидеть будущее, надо понять настоящее, а для этого надо знать прошлое. Пол Пот и компания учились во Франции, в Сорбонне, взяли власть в Камбодже из-за военной операции США, и удерживали власть при поддержке ООН.
- Простите, Дако-сан, но вы, наверное, что-то с чем-то перепутали…
- Что именно я, по-вашему, перепутал?
- Э… - Етори Рафу замялся, - Я знаю, что Салот Сар - Пол Пот, учился в Сорбонне, но остальное… Военная операция США…
- …Поддержка генерала Лон Нола, - перебил Парадино, - примитивного феодального диктатора Камбоджи. Янки не скрывали презрения к этому человеку, но помогали ему, чтобы ослабить красных в соседнем Вьетнаме. А на самом деле, они таким способом усиливали красных, к которым толпой бежали крепостные крестьяне. Бежали на волю, прошу заметить. В итоге, к середине 1970-х, красные победили и там, и там.
- Но ООН…
- ООН… - снова перебил художник, - поддержала Пол Пота, как только он пришел к власти, продолжала поддерживать, когда он уничтожал население Камбоджи, а после изгнания правительства Пол Пота вьетнамскими войсками, требовала его возврата к власти, и вводила санкции против Вьетнама. В финале, ООН добилась, чтобы место правителя Камбоджи отдали принцу Сиануку. Сианук был партнером Лон Нола, затем партнером Пол Пота, а затем сделал вид, что не при чем, и осудил «Кровавый режим Красных кхмеров». Теперь в Пномпене правит наследник Сианука, опять феодальный деятель, вроде Лон Нола, а покойный Пол Пот стал для крестьян мифическим героем, защитником угнетенных. И крестьяне побежали к Ним Гоку, наследнику Пол Пота.
Етори Рафу допил чашечку водки и задумчиво пощипал себя за подбородок.
- Вы хотите сказать, Дако-сан, что история революций в Индокитае повторяется?
- История никогда не повторяется. Время необратимо - это шоссе с односторонним движением. Многие консервативные политики не знают физики, и постоянно ищут ответвление, по которому можно поехать в прошлое. А там тупик, и грабли посреди проезжей части. Поэтому, каждый раз БАМ, БАМ, БАМ! – Художник стукнул себя костяшками пальцев по лбу, иллюстрируя механизм действия этих граблей.
- И все-таки, - произнес репортер, - что вы скажете про самого Ним Гока?
- Он интересный парень, - сообщил Парадино, - Правда, в его умной голове маловато образования и многовато коммунистических сказок, но он молод, и он может и хочет учиться, в отличие от болванов, заседающих в политическом клубе развитых стран и рассуждающих об универсальных гуманистических ценностях XXI века с библией и кораном в руках. Поразительно: многие неглупые люди верят этим болванам. Когда я собрался посетить Тимор-Лесте, не менее дюжины моих знакомых убеждали меня не делать этого. «Дако, ты чертов придурок! – говорили они, - Тебя там расстреляют!».
- Но вы, тем не менее, полетели в Дили, - заметил репортер.
Парадино выразительно развел руками.
- Конечно, я полетел! Меня пригласили не просто так, а на первые космические старты Красного Тимора. И не меня одного, а всех желающих из Новозеландской Ракетной Ассоциации «Taupiri-Team». Эта наша любительская ассоциация создана в 1991 году. Представьте себе, что наши молодые ребята поехали бы, а я бы сдрейфил? Нереально, правда? Я не скажу, что соц-тиморцы сильно нас удивили своими первыми ракетами. Легкие суборбитальные аппараты наша ассоциация запускает уже довольно давно. Но количество: Девять космических стартов за пять дней! В этом стоило поучаствовать!
- А обстановка? – спросил Етори Рафу, - Я имею в виду, СРТЛ, это ведь тоталитарная коммунистическая страна, аналогичная КНДР, и там свобода крайне ограничена.
- Первое верно, - ответил Парадино, - второе ложно, а третье зависит от точки зрения.
- Э… Я не совсем понял, Дако-сан. Поясните, пожалуйста.
- Это же элементарно! Да, в СРТЛ тоталитарный однопартийный красный режим. Но совершенно не похожий на КНДР, куда я летал в позапрошлом году. В КНДР меня не отпускали дальше семи шагов от сопровождающих из госбезопасности. А на Тиморе я ходил где угодно, общался, с кем хотел, и пересекал морскую границу с Хат-Хат и с Атауро туда-сюда. На границе с Вест-Тимором колючая проволока и мины, но это не какое-то красное новшество. Там вооруженное противостояние уже полвека. Так вот, тоталитаризм на Красном Тиморе специфический. Вы можете представить, что жена председателя Ким Чхол Муна села утром за руль трицикла и поехала на Пхеньянский колхозный рынок за продуктами?
Етори Рафу отрицательно повертел головой.
- В Северной Корее вообще неизвестно, как живет семья председателя Кима.
