– Подозрения, – буркнул Дэнброк, и толкнул к нему ещё несколько листков, – что ты скажешь об этой субмарине-авианосце? Теперь, когда она отобразилась целиком в компьютерной обработке сигналов сонара, это смотрится несколько иначе, чем в полупогруженном виде на фото твоей подружки с Окинотори, верно?
– Сэр… – произнес Уиклиф. – Оно похоже на что-то, что я видел раньше… Но где?
– Я тебе помогу, – спокойно произнес адмирал, протягивая капитану ещё один листок распечатки, – ты видел вот это, только тут оно перевернутое.
Это был иллюстрированный информационный модуль партнерства SATAS (Skeleton-Armored Tanker Airships) Фунафути, Тувалу, Меганезия. Яркие картинки изображали дирижабли с жесткой сигарообразной оболочкой, опоясанной в середине лентой или кольцом. По бокам кольца имелись два пропеллера, а внизу – цистерна, с одного бока которой была гондола… Капитан Уиклиф мысленно перевернул картинку, и…
– Goddamn! Их подводный авианосец это просто немного переделанный дирижабль!
– Совершенно верно. Нэв. Это игрушка, как и всё, с чем мы тут воюем.
– Но, сэр! Почему давление на глубине не раздавит эту огромную скорлупу?
– А потому, Нэв, что она сообщается с забортной водой. Давление снаружи и внутри одинаково. Видимо, герметична только бочка и рубка-гондола. И никаких проблем. Понятно, почему торпеды с корвета «Тиба» не причинили этой штуке особого вреда. Можно вырвать любые куски оболочки, это ухудшит гидродинамику, но не более. Конечно, если бы хоть одна торпеда попала в центральное кольцо, вся конструкция развалилась бы к черту, а так… Все равно, что стрелять из дробовика в чучело акулы. Теперь посмотри, что такое боевая субмарина-катер.
Дэнброк бросил на стол обломок стеклопластика, окрашенный в цвет аквамарина с болотными разводами, а затем подвинул к Уиклифу следующий листок.
– «Mixin-Hydroplane, IBC», Шри-Ланка, – прочел капитан, – Представляет «Seal-boat», концепт ныряющего катера на подводных лыжах. «Seal-boat»: высокая скорость на поверхности плюс дайвинг не выходя из рубки. И все это за демократичную цену!
– За демократичную цену, – задумчиво повторил адмирал.
– Но сэр, – заметил Уиклиф, глядя на картинку, – этот катер существенно отличается.
– Отличается, – Дэнброк кивнул. – Как и все остальные военные игрушки Цин-Чао. Их инженеры наскоро сляпали что-то военное на платформе гражданских моделей.
Капитан погладил свой подбородок и недоверчиво покачал головой.
– Этими радиоуправляемыми игрушками они поставили на колени Японию? Страну с четвертым в мире военным бюджетом? Это очень странно, сэр…
– Игрушки, – сказал адмирал, – это сказочный антураж кукольного театра. Сценарий спектакля пишется не на сцене. Как выражается мой сын: «матрица поимела всех».
– Но, сэр… – Собрался было возразить капитан, но его прервал стук в дверь.
– Войдите! – Рявкнул Дэнброк.
– Извините, сэр, – произнес дежурный уоррент-офицер, – тут одна девушка…
– Какая, к черту, девушка?!
– её зовут Кияма Хотару, сэр, – уточнил дежурный.
– Хотару значит: светлячок, – проинформировал Уиклиф.
– Светлячок… – Проворчал адмирал.
– Она дочь адмирала Кияма Набу, – дополнительно уточнил уоррент-офицер, – она прикатила на папином катере из Йокосука, и очень просит вас выслушать её.
Американский адмирал удивленно выпятил нижнюю губу.
– Черт знает что… Ладно, пусть зайдет.
– Она просила наедине, сэр, – внес дежурный ещё одно уточнение.
– Наедине? Гм… Ладно. Нэв, я тебя вызову чуть позже… Стоп! Ты лучше, чем я, понимаешь японцев. В чем, по-твоему, может быть дело?
– Это понятно сэр. У её папы самурайские замашки, ну и… – Капитан выразительно постучал указательным пальцем себе по лбу, и провел ребром ладони по животу.
– Clusterfuck… – задумчиво произнес адмирал, вспомнив, что у него однажды тоже возникало подозрение, что Кияма Набу способен выкинуть такой фортель.
…
Примерно 20-летняя Кияма Хотару олицетворяла собой Фатальное Японское Горе, Переносимое с Твердостью и Достоинством. Худенькое изящное существо пяти с хвостиком футов ростом, с красными от слез глазами и почти неподвижным лицом, стояло перед американским адмиралом, гордо выпрямив спину. Однотонный серый спортивный костюм, подходящий по росту, висел на ней, как на плечиках в лавке.
– Простите, что потревожила вас, уважаемый мистер Дэнброк… – Начала она.
– Давайте сразу к делу, – перебил американец. – Что стряслось?
– Уважаемый мистер Дэнброк, надо торопиться, иначе на рассвете он убьет себя.
Адмирал глянул сперва в иллюминатор, а потом на часы. И по визуальным, и по хронометрическим признакам, до рассвета оставалось меньше часа.
– Черт! Я подозревал, что у вашего отца может возникнуть такая идея, и…
– Нет! – Воскликнула она. – Не у отца, а у моего жениха, Дземе Гэнки. Он младший лейтенант на корвете «Тиба».
– Я не понял, мисс…
– Отец даже не знает, что я здесь. Пожалуйста, не говорите ему!
– Ладно, я не скажу. Но я все равно не понял…
– Гэнки командовал расчетом зенитной установки, – пояснила она. – Той самой…
– …Из которой сбили наш вертолет? – Перебил адмирал.
– Да, мистер Дэнброк. Я очень-очень сожалею.
