– Пингвинчик, не кипятись, – произнес обладатель баса и широких ладоней. – Я просто прикололся. По ходу, у меня получилось.
– В следующий раз тресну тебя по макушке, – торжественно пообещала она, и добавила, обращаясь к Орлет. – Он всё время вот так выделывается, прикинь?
– Я уже поняла. Привет, Ламэк. Знакомьтесь. Это Дженифер Арчер с «Gibb-River TV», а это Ламэк фон Вюртемлемман, с многоцелевой механической фабрики моту Могмог.
Ламэк сходу вызывал ассоциации с «Карлсоном, который живет на крыше» (читайте Астрид Линдгрен). Маленький толстенький самоуверенный человечек, одетый в синий комбинезон из фартука с широченными шортами, и на вопросы о своей персоне с неизменной обескураживающей наглостью отвечающий: «Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил». Дженифер с некоторым трудом подавила желание заглянуть Ламэку за спину – нет ли там пропеллера, который включается специальной кнопкой на животе. Но уже через пару секунд она поняла, что первое впечатление было обманчивым. Ламэк был не маленьким, а просто несколько ниже среднего роста, и не толстеньким в обычном смысле, а просто широким. Как будто атлетически сложенного высокого мужчину как-то сжали по высоте примерно на 15 процентов. Голова не была затронута процедурой сжатия. Оптимистичная улыбка на добродушном толстощеком лице, и большие, как будто смеющиеся, серо-синие глаза свидетельствовали, что этот мужчина не комплексует по поводу своей внешности.
– Что, Дженифер, – весело пророкотал он. – Ты никогда не видела парня чуть выше шестнадцати дециметров и при этом девяносто кило весом?
– Э… – протянула она. – Ну, вообще-то, не видела. Это не частый случай…
– Я, как бы, единственный! – С азартом перебил он. – Возможно, трое моих братьев близнецов были бы такими же, но выжил я один. Мы родились семимесячными на Элаусестере во 2-м году до Хартии. Шансов у меня было… Хэх…
– Ламэк зверски живучий! – Перебила Лэйте и повисла сбоку на его шее. – Орлет, ты можешь зависать с другой стороны, для баланса.
Орлет немного помедлила, а затем последовала этому совету. Ламэк продолжал невозмутимо общаться, как будто не замечая, что на нем повисло больше центнера дополнительного веса.
– Прикинь, Дженифер, на Элаусестере до революции с детьми было как у спартанцев-рамапитеков. Родился недостаточно живучим – сам виноват.
– Спартанцы и рамапитеки это не одно и то же, – заметила Дженифер.
– Правда? Блин… У меня с детства проблемы с хронологическими знаниями. Физика, механика, химия – другое дело. Там можно потрогать руками или понюхать. А с этой историей все где-то не здесь, типа как тролли, эльфы и орки в Махабхарате.
– Хэй, Ламэк, – вмешалась Лэйте, – ты путаешь! В Махабхарате – ракшасы, пандавы и кауравы. А тролли, эльфы и орки, это во «Властелине Колец».
– Блин… Но, хотя бы, рамапитеки, это из Махабхараты?
– Te tahi! Опять мимо! Рама – это из Махабхараты, а рамапитеки – это дальние предки эректусов, которые на Тероа. А эректусы – это самый древний подвид людей.
– Уф! Ну, хвала Мауи и Пеле, держащим мир. Эректусы – это реально и понятно.
Дженифер тронула его за плечо, почти черное и твердо-упругое, как каучуковое.
– Орлет сказала, что твоя фамилия – фон Вюртемлемман.
– Ага, – Ламэк кивнул, – а что?
– Ну, видишь ли, это редкая фамилия даже в Германии, а тем более, в Океании. Мне интересно: Руперт фон Вюртемлемман, это не твой родич?
– Руперт-Хиросима? Хэх! Он не просто мой родич, он мой сводный младший брат.
– Э… а разве он родом с Элаусестере?
– Нет. Он родился на атолле Уолеаэ, недалеко отсюда, триста миль к саут-ист-саут.
– Кого обсуждаем, foa? – бодро поинтересовалась приближающаяся к ним девушка, завернутая в короткий свободный саронг сверкающе-алого цвета. Дженифер не сразу узнала Пак Хики, которую до того видела только в шортах и майке.
Лэйте сползла с шеи Ламэка. То же самое сделала Орлет, и ответила:
– Мы обсуждаем парня, который сейчас авиа-адмирал Атауро, Северного Тимора.
– Руперта? – Уточнила Хики. – Он классный парень, что бы там не болтали в Гаагском трибунале! Что они там понимают, в своей Европе… Ладно, короче: Джени, ты хотела увидеться с доком Синреном. Он около юго-западного угла сада сидит на маленьком татами и пьет ритуальную чашечку водки в знак уважения к Иори-сан. Но есть, как бы, проблема. Его дожидается один кекс: японский адмирал Кияма Набу. Вот он, около пальмы, весь при параде, и командует кем-то по мобайлу. Типа, великий флотоводец.
…
=======================================
