– Ха! Потому, что в Океании общий бог, это пулемет! – Пророкотал Орквард и громко заржал, искренне полагая, что пошутил удачно.
Доктор Мак Лоу слегка толкнул его в плечо и доверительно сообщил:
– Ты эпигон, Гисли. А в оригинале – так: «Este fuerte ammonal real que oro nominal».
– Реальный аммонал сильнее номинального золота, – пояснил капитан Ресардо, – это знаменитый слоган нашей Алюминиевой революции. Но, я смотрю, Дейдра опять схватилась за боцманскую дудку. Может, вернемся к космосу, а? Я смотрю, мистер Уайтмид ещё не получил слова. А потом какие-нибудь репортёры напишут, что мы затыкали рот представителю «Amnesty International».
– Спасибо, – Логрин Уайтмид помахал капитану рукой, – Я считаю законы Меганезии неоправданно жесткими, но я должен честно признать: рот мне никто не затыкает, и свобода высказывания тут соблюдается. Что касается дальнего космоса… Знаете, мне кажется, что космические программы требуют сотрудничества между людьми разных культур. Мы верим в разные вещи, у нас разные принципы, разные ценности, но если задача действительно масштабная, то, как оказалось, этот барьер можно преодолеть.
– Как и барьер между людьми и бонобо, – заметила Дженифер,
– Или вообще между людьми и искусственными существами, – добавил Гоген.
Адвокат «Amnesty International» с сомнением покачал головой.
– Я не знаю, насколько это правильный тезис. Я не буду отрицать, что меня искренне тронуло то, как тактично персонал Фетиамити ведет себя с бонобо и как бережно тут обращаются с генетически модифицированными младенцами этих гоминид. Но мне приходит в голову тревожная аналогия с «Планетой обезьян» Пьера Буля. Этот роман написан в 1963-м, а затем экранизирован. Вы, конечно, знаете сюжет, но я всё-таки напомню. Люди, чтобы избавиться от скучного труда, вывели такие породы обезьян, которые способны были успешно выполнять некоторые работы. Постепенно круг работ, переданных обезьянам, расширялся, а люди все больше бездельничали. И настал день, когда люди превратились в домашних животных у обезьян, которые стали хозяевами.
– Некоторые полагают, – заметила Дженифер, – что Пьер Буль предсказал ситуацию с гастарбайтермаи из стран 3-го мира, приехавшими на черную работу в Евросоюз.
– Мне кажется, это этически неправильная аналогия, – сказал Уайтмид.
– Точно, – подтвердил Хникарсон. – Всякие сомалийцы приезжают, якобы, работать, а оглянуться не успеешь, как они уже нарожали детей, получили гражданство, сели на социальное пособие, бездельничают, воруют и кричат про права мусульман. Вот кто действительно обезьяны. А бонобо, или шимми, или блабби, это вполне симпатичные существа. С ними приятно иметь дело, вот что я скажу! И, кстати, мистер Уайтмид, я возмущен отзывом вашей конторы о новом демократически выбранном правительстве Исландии и о программе «Сомали для сомалийцев – сомалийцы для Сомали». Я вот голосовал за блок «Свободных рыболовов» и «Неандертальцев» и поддерживаю это.
– Мне жаль, что у вас такие взгляды, – ответил адвокат.
– И это все? – Удивился исландец. – А как на счет аргументов? Вы привели пример с «Планетой обезьян». А значит гастарбайтеры, это, по-вашему, плохо и опасно. Вы понимаете ход моей мысли? Если вы против гастарбайтеров бонобо, то вы, по всем правилам логики, должны быть также против гастарбайтеров – сомалийцев. Я даже пропускаю тот важный аргумент, что бонобо работают лучше. Я здесь на морском терминале, наблюдал, как шимми разгружают морской контейнерный грузовик. Они нормально управляются с мобильным краном и мото-тележкой. Тут важен принцип. Привозить гастарбайтеров – это хорошо или плохо? Я внимательно слушаю ответ.
Исландец артистично застыл с дымящейся трубкой в руке.
– Мистер Хникарсен, мягко, но решительно произнес Уайтмид, вам не кажется, что оценивать человека просто как рабочую лошадь это неправильно.
– Оцените по-другому, – предложил исландец.
– Хорошо. Я объясню, если это непонятно. У человека существует ряд устремлений, которые признаны международным сообществом, как неотъемлемые права любой человеческой личности. Они записаны в Базовой Декларации 1948 года…
– Вы обещали оценить, а сыплете бессмысленными словами, – перебил Хникарсон.
– Хорошо. Я буду краток. У человека есть моральные и духовные потребности…
– Ха! – снова перебил Хникарсон, – вот вы и доказали, что шимми лучше сомалийца.
– Послушайте! – Возмутился адвокат. – Это небезобидная шутка.
– А я ни черта не шучу, – ответил исландец. – Я серьезен, как адская сковородка!
Дейдра вздохнула и свистнула в боцманскую дудку.
– Извините, но я прерву ваш юридический спор, чтобы объявить результат конкурса зрительских симпатий. Выиграл ответ «Космос – это второй шанс», Дженифер Арчер, Калумбуру, Австралия, репортер «Gibb-River TV», автор программы «За горизонт!».
– Я балдею от людей, – прокомментировал Энди Роквелл.
– Vox populi, – ответила Дейдра, вставая с места. – А теперь – сюрприз. По условиям конкурса, победитель занимает место ведущего. Дженифер, иди сюда.
– О, черт… – Вздохнула австралийка, поднимаясь из-за стола, – вот это я влипла.
