С утра в Константинополе воцарились дождь и туман. После завтрака пыталось проклюнуться солнце, но не сложилось. К вечеру снова пошел ливень, который безжалостно хлестал серо-свинцовое море.
Во дворце было неуютно, натопленные печи не могли превозмочь зловещий холод, проникающий в опочивальню буквально изо всех щелей. Тени, бросаемые факелами, плясали по стенам, словно образы забытых душ, которые когда-то обитали в этих залах. Каждый угол хранил в себе тайны, переплетенные с безмолвной грустью и хандрой, и, казалось, даже стены наводили уныние и тоску.
Император был не в духе: ни молодая жена, ни любимая наложница, ни любовницы не могли одолеть его хандру. Его плохое настроение буквально растекалось по залам дворца. С каждым часом атмосфера становилась всё тяжелее. Ветер за окнами завывал, словно брошенный хозяином верный пёс. Каждый удар сердца воспринимался как предвестник чего-то плохого. Люди, собранные здесь по долгу службы, ощущали, как холод проникает в их души, заставляя вглядываться в себя и задавать вопросы, на которые не существовало ответов.
Отчаявшись расшевелить своего господина, опытная наложница Марапитка, выучившая своего господина за десятилетие близкого знакомства буквально от альфы до омеги, и понимавшая, что хандра императора может плохо сказаться на его ближайшем окружении, решилась на рискованный шаг.
- Мой господин. Могу ли я предложить вам волшебный напиток, который прислали ваши дочери? Несмотря на то, что императорский лекарь не одобрил его применения, он сам, в качестве испытания, выпивает не менее пяти чашек этого кофе ежедневно, - наябедничала наложница на своего давнего недруга.
Император, устало опустивший голову на колени своей жены, вдруг приподнял брови и бросил заинтересованный взгляд на Марапитку, и в её глазах замерцал огонёк надежды. Она знала, что рискует, но надеялась, что волшебный напиток, к которому она в тайне от всех тоже пристрастилась, сможет изменить ход этого унылого дня.
- Этот напиток, говорят, способен пробудить душу, вернуть радость и забыть о заботах, - продолжала она свою рекламную компанию, стараясь сделать голос более убедительным.
- Почему же лекарь против? — прошептал император.
Марапитка, почувствовав момент, шагнула ближе к своему любовнику.
- Он боится, что волшебство этого напитка затмит его искусство и знания, — проговорила она, выставляя на обозрения императора свои шикарные груди, которые никогда не оставляли его равнодушным.
Император огладил бороду и на мгновение задумался, прежде чем спросить:
- Ты уверена, что это безопасно?
Марапитка улыбнулась, показывая ямочки на щеках, которые так нравились Андронику:
- Его прислали ваши дочери, но охрана все равно более чем половину запаса извела, испытывая его на рабах. Лекарь, да и я сама пьем его ежедневно вот уже более десяти дней, и никакой хвори не чувствую, наоборот, только прилив сил.
- Как ты могла так рисковать собой? - произнес император, недовольно дергая головой.
Наложница прекрасно знала эту привычку своего любовника, и ей стало приятно, что он реально беспокоился о ней.
- Ты же знаешь мой девиз: Лучше рискнуть с волшебством, чем остаться в тени серой жизни, мой господин.
- Что ты скажешь? – спросил Андроник.
