В обеденную пору — в июльский зной — одни бездомные собаки бродили по кривым улицам, опустив хвосты, понюхивая всякую дрянь, которую люди выбрасывали за ненадобностью за ворота. Не было прежней толкотни и крика на площадях, когда у иного почтенного человека полы оторвут, зазывая к палаткам, или вывернут карманы, раньше, чем он что-нибудь купит на таком вертячем месте.
Бывало, еще до зари ото всех городских ворот везли полные телеги красного, скобяного и кожевенного товара: горшки, чашки, плошки, кренделя, решета с ягодой и всякие фрукты-овощи, несли шесты с сапогами, лотки с пирогами, торопясь, становили телеги и палатки на площадях. А сейчас большей частью опустели торговые ряды, дворы на них позападали, поросли глухой крапивой.
Многие ожидали, что после разграбления генуэзской колонии, торговля оживиться, однако этого не произошло, во многом из-за братьев Гаврас, которые быстро прибрали разорённый город к своим загребущим рукам и, поддерживаемые армянской диаспорой, перетягивали торговлю к себе, да и новый Тьмутараканский князь поощрял торговлю, и часть купцов повезли свои товары в порты Сурожа и Феодосии.
Пока толпа у главных ворот волновалась и пересказывала последние сплетни, попутно перемывая косточки общих знакомых или просто известных людей, через чёрный ход во дворец провели посланных соглятаев. Чем больше севаст выслушивал их доклады, тем больше мрачнел и склонялся к принятому ещё в Константинополе решению проблемы. Две банды (банда – 300 конных лучников) и две таксисы (500 скутатов – тяжёлые пехотинцы) больше пользы принесут в Трапезунде, в частности, были у принца планы по возвращению отпавшего Синопа. Осталось договориться с русским князем.
Пришлось-таки вспоминать своё инженерное прошлое и те куцые познания в фортификации, которые у него имелись после просмотров фильмов и чтения исторической литературы, так как тот проект, который предложил архитектор, ему крайне не нравилось. Пришлось вспоминать идею бастионов - планировки с вынесенными вперед узлами обороны бастионного типа. После долгих споров и расчетов на местности сошлись на пяти бастионах, расположенных в углах пятиугольной крепости, вытянутой вдоль бухты наподобие подковы. Предполагалось возведение как внешней так и внутренней стены. На высоте двух с половиной метров у бастионов были запланированы несколько рядов бойниц. У Юрия была пара идей, которые он хотел реализовать, но первым делом он полез на доставшийся ему дромон – двухъярусный стовёсельный корабль (по 25 весел на каждом ярусе с каждого борта).
В первую очередь его привлекали сифоны, из которых метался греческий огонь. Разобрав один из них, он на автомате отметил пару технических решений, которые могли бы улучшить его работу. Но в целом ничего сложного там не было, повторить не составит труда. На одном корабле в действие сопла приводились за счёт мехов, на втором стоял массивный ресивер.
Расспросив ошивавшегося рядом капитана корабля, Юрий узнал, что мехи обслуживало три человека, а ресивера хватало только на пять выстрелов. Получалось, в первом случае состав корабельной команды порядка 130 человек. Пятьдесят профессиональных гребцов находились на нижнем ярусе и гребли как на переходах, так и во время боя. Вторая полусотня состояла из воинов, занимала верхний гребной ярус и гребла только на переходах. Во время боя они убирали весла и выполняли те же функции, что и морские пехотинцы, то есть поражали врага метательными снарядами и вступали в абордажные схватки.
На корабле были расположены две огненные машины, метающие «греческий огонь», одна на носу, вторая на корме. Вот такие машинки Юрий и задумал поставить в бастионах. Длина «плевка» была в районе 30-50 метров, так что Юрия это вполне устраивало. Состав греческого огня он, конечно, не знал, помнил, что в него входят нефть и какое-то соединение фосфора с щёлочью, которое выделяет тепло при соприкосновении с водой. Но большой проблемой это стать не должно, так как половцы иногда при осаде использовали «жидкий огонь», технологию производства и использования которого по легендам их предки переняли далеко на востоке.
На втором ярусе он хотел установить автоматических скорпионов, сделав их многозарядными, наподобие многозарядного китайского самострела, которыми собирался вооружить своих абордажников. Насколько помнил Юрий, они сохраняли убойную силу не очень далеко, метров на тридцать-сорок, но для близкого боя эта дистанция самое то, особенно учитывая скорость стрельбы и то, что во флоте носить лишнюю тяжесть не принято.
