Драйзер. Русский дневник полностью

60 рублей. У нас здесь есть система повременной работы, и только 18 рабочих получают всего по 2 рубля в день. У нас восьмичасовой рабочий день, а на опасных и вредных работах – шестичасовой.

– Вы при царе были рабочим. Стал ли сейчас ваш рабочий более квалифицированным, более грамотным, чем раньше?

Квалификация рабочих за 10 лет не могла сильно измениться, но у нас есть технические школы для обучения новой армии квалифицированных рабочих, которые займут места стариков. До революции 60 % рабочих этого завода были неграмотными, сейчас – только 1 %. 51 % работников составляют мужчины, 49 % – женщины.

– Какова производительность труда женщин, если сравнивать с мужчинами?

У нас есть такие виды производства, которые требует женского труда, где нужна не столько физическая сила, сколько тонкое мастерство. В этом отношении они, конечно, лучше мужчин – они могут делать мелкие, тонкие вещи, которые мужчинам так хорошо не удаются.

– То есть вы считаете, что женщинам нужно платить столько же, сколько мужчинам?

Безусловно. У нас нет никакой разницы в оплате труда, как в капиталистических странах, где женщин берут на работу потому, что у них меньше зарплата.

А как и чем живет общество в Америке?

– Главной заботой американского правительства является благосостояние масс, так что американские рабочие – самые обеспеченные в мире.

Когда вы разбираетесь в том, чего достигла Россия под властью простых рабочих – несмотря на то, что здесь никогда не было развитой капиталистической системы, что у нас была империалистическая война, революция, гражданская война и голод, – как вы думаете, чего могла бы достичь советская власть, если бы Россия была до революции индустриально развита, как Америка?

Я ответил, что знаю, что Россия совершила и что она может сделать еще больше – и сделает. Однако поскольку он стал нападать на Америку, я подробно рассказал о бескорыстной работе американских ученых и достижениях американских финансистов в создании промышленности, о 50 %-ном подоходном налоге, о пожертвованиях богачей своей стране, о выходе социальных условий на новую высоту… «Возможно, следующим шагом, – добавил я, – будет советская система, и я уверен: если с этой системой познакомить американские массы, они могли бы ее принять».

Разве эти шаги не предпринимаются только для того, чтобы укреплять капитализм и обманывать массы?

– Нет.

Затем директор лично провел нас по фабрике. Она занимает в длину 40 верст[255]. Я, конечно, не осмотрел всю фабрику, но мы ходили по ней почти два часа и видели процесс подготовки сырого каучука и всевозможные изделия, которые производятся из резины: трубы, канистры для воды, шины, гребни, детали телефонов, водонепроницаемые ткани, резиновые мячики и куклы, галоши, которых хватит на то, чтобы обуть всю Россию, новую систему Форда[256], при которой над одной галошей работают от 8 до 36 человек. В какой-то момент директор любезно завел меня в комнату, где несколько девушек с невинным видом натягивали на черные палки резиновые средства защиты (мужские «пальто»). Это напомнило мне анекдот про то, как мужчина пришел в аптеку и купил одно такое изделие, потом через 30 минут вернулся и купил два, потом полдюжины, и наконец, покачиваясь, снова вернулся в аптеку и купил шесть дюжин «резиновых изделий», сказав, что решил остаться на всю ночь. Пока мы шли с красным директором по проходу, я рассказал ему эту историю, вызвав его громкий смех. Как я заметил, мой красный гид Тривас также очень заинтересовался этим производством.

Когда мы вернулись в кабинет директора, он приказал принести чай и бутерброды с копченой колбасой, а я снова поднял тему его зарплаты.

– Так это правда, что вы получаете всего 225 рублей?

Да, и кроме этого у меня есть право круглосуточно пользоваться одним из заводских автомобилей – как для деловых, так и для личных нужд.

– А почему советский директор получает 225, а не 1000 рублей?

Маркс сказал, что бытие определяет сознание. Если бы я как директор получал в десять раз больше, чем рабочие, это бы психологически меня от них отдаляло.

– Вы хотите быть рядом с рабочими как коммунист или как человек?

Наша политика состоит в том, чтобы расти вместе с ростом сознательности масс.

– А если бы у вас был выбор, то что бы вы предпочли: сидеть на лавочке или здесь, в кресле директора?

Лично я думаю, что в наших условиях легче быть рабочим, чем руководить фабрикой.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Я – член партии, по происхождению – рабочий, в нынешних условиях – директор. Я должен решить, где я буду более полезен, и работать там. Я считаю, что принесу больше пользы правительству как директор, чем как рабочий.