Мальчишка стоял совсем рядом с ним, но, слившись со стеной, пока был невидим убийце. Сколько ему еще осталось жить? И тут снаружи, послышался чей-то голос! Убийца мгновенно исчез, будто его и не было вовсе. Казалось, все происшедшее — только наваждение, морок, продолжение сна.
Мальчик продолжал наблюдать. Он жил в одной из пристроек, рядом с хлевом для скота. Тут же, неподалеку, были пристройки, в которых жили рабы. Во дворе он увидел одного из них. Возле его ног вертелся Мидд.
— Кто здесь ? — спросил траль, обращаясь в темноту.
Но ответом ему была тишина.
Мальчишка молчал, ожидая, что будет дальше. Больше всего в этот момент его занимал один вопрос: почему собака не залаяла и не бросилась на убийцу?
Пока он раздумывал, траль продолжал говорить с собакой на ломаном норвежском. И тут мальчишка узнал его по голосу. Это был Айво, молодой финн...
— Не могу понять, кому это могло понадобиться? — спрашивал как будто самого себя Хафтур, выдернув утром стрел) из постели мальчишки и вертя ее в пальцах. Стоявший тут же Торстейн, чуть нахмурился, приглядевшись, и взял стрел) из рук Хафтура.
— Смотри, это не наша стрела, — он показал на форму наконечника. — Такие стрелы я видел в земле финнов, у их охотников...
— Ты хочешь сказать... — Хафтур внимательно посмотрел на него. Оба подумали об одном и том же человеке.
— Но зачем ему?
— Это не так трудно выяснить.
И уже очень скоро Айво, сбитый с ног сильным ударом кулака, лежал на земле, глядя снизу вверх в глаза викингов, как маленькая собачонка смотрит в глаза огромных псов, надеясь вымолить у них пощаду.
— Ты когда-нибудь видел это? — Хафтур поднес к его лицу стрелу.
— Да, да... — выдохнул ничего не понимающий Айво.
— Где?
— Там, там... — финн показал рукой на восток, где осталась его родина.
— Это твоя стрела?
— Нет... зачем мне? — недоумевал Айво. — Я давно уже не охотился.
— Зачем ты хотел убить мальчишку? — спросил Торстейн, ударив финна ногой в живот.
Траль скорчился от боли, слезы брызнули из глаз. Он ничего не понимал.
— Мальчишку?! — пробормотал он, сообразив, что его хотят обвинить в чем-то серьезном. А такие дела могут плохо закончиться.
— Да, да. Мальчишку-русса! повторил Торстейн, теряя терпение.
— Руотси? Венелайнен? — наконец догадался Айво, называя мальчишку так же, как звали его соплеменников люди суоми.
— Ты, стало быть, ничего об этом не знаешь? — усмехнулся Торстейн. Его усмешка выглядела зловещей.
Финн сжался. Что они сделают с ним? Да все, что угодно! Айво, не так давно оказавшийся в рабстве, слышал, что Харальд Весельчак содрал кожу со своего раба, уличенного в воровстве. В лучшем случае, его просто покалечат. Но кому нужен раб-калека? Значит, смерть?!..
Айво продолжал твердить, что ничего не делал. Стрела, стрела... Откуда здесь финская стрела?
Торстейн достал нож с широким лезвием. С показной медлительностью попробовал пальцем — не наточить ли еще? Затем приблизил лезвие к шее Айво, ближе, ближе... Траль почувствовал, что нож вот-вот разрежет кожу. Финн хотел еще что-то сказать, но грудь будто придавили тяжелым. Не продохнуть. Он закрыл глаза...
Однако Торстейн медлил. Убивать траля Стейнара он не имел права. Просто хотел попугать. Но Айво вел себя как-то странно. С одной стороны, смертельный испуг в глазах, с другой — слепая готовность умереть. Конечно, не сам Айво замыслил убить мальчишку. Ему кто-то поручил. Но кто?
Стоящий рядом Хафтур тронул его за плечо. Торстейн обернулся. К ним бежал мальчишка-русс, размахивая руками и мотая головой.
— Чего он хочет? — Торстейн удивленно глянул на Хафтура.
— По-моему, он хочет сказать, что Айво не тот, кого мы ищем...
Мальчишка подбежал ближе и, показывая на лежавшего на земле траля, знаками убеждал викингов в их ошибке.
Айво в эти мгновения смотрел на русса, как на посланника бога.
— Хорошо, хорошо, — согласился Торстейн, отводя нож от шеи траля. — Но кто это был? Ты его видел?
Мальчик продолжал мычать, как теленок, делая двусмысленные знаки руками. Викинги пытались понять хоть что- нибудь. Неподалеку от них грыз кость Мидд. И мальчишка показал на него.
— При чем здесь собака? — удивился Торстейн.
— Собака не лаяла, — флегматично проговорил Хафтур. — Ты же это хочешь сказать?
Мальчишка кивнул.
— Если Мидд не лаял, это был кто-то из своих, — заметил Торстейн.
— В этом можно не сомневаться, — согласился Хафтур. — Это был свой...
— Я... я... — бормотал Айво, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Чего — ты?
— Ночью я выходил... да... Мидд не лаял... но мне показалось, что кто-то бродил здесь под дождем... Я его окликнул, но...
— Дождь смыл следы, — сказал Торстейн, пряча нож.
— Это была хорошая ночь! — усмехнулся Хафтур. — Для убийства...
— Убийца хотел, чтобы мы подумали на Айво.
— Похоже, что так.
— Значит, у мальчишки есть враги.
— Кому из наших он может мешать? — раздумывал старый викинг. — Оленьи рога — забыть о них просил нас сам ярл. Он намекал на сожженный драккар.
