Драккары Одина полностью

— Ты бы поверила, если бы видела то, что видела я, — продолжала Хельга. — Один раз она сказала, что ее божество требует жертвы, и люди эти будто бы сами шли к нам... На­звала их приметы: один из них — с рысьими глазами, имел посох, изрезанный рунами. А второй — его траль, имел шесть пальцев на правой руке. И эти двое, в точности как их описала Боргни, пришли к нам через несколько дней!

—   Боргни убила их?

—   Так приказало ее божество.

— Когда Карл Великий покорил саксов, он отменил их жестокий закон — сжигать ведьм на костре. Тебе повезло, Хельга, что у местных жителей нет такого обычая.

—   Смерть Боргни — на совести Халварда, и я никогда...

Она внезапно прикусила губу, услышав шум во дворе. Бранжьена, резко поднявшись, отошла от ее постели. Вошедший в дом Халвард Рябой внимательно оглядел их обеих.

— Когда моя невеста выздоровеет? — обратился он к Бранжьене, зная, что эти слова выводят женщину из себя.

Но сейчас Бранжьена относилась к этому уже по- другому. Общение с Хельгой неожиданно открыло ей саму себя. Она поняла, что прошлое — всегда рядом и жестоко отплатит тем, кто забывает о нем. Теперь Халвард Рябой стал ей безразличен, и она не хотела, чтобы Хельга стала его наложницей, совсем не из ревности, как было в самом начале. Сейчас она сознавала, что девушке суждено другое будущее, нежели жизнь жалкой наложницы у грубого, над­менного язычника.

— Это произойдет скоро, — двусмысленно сказала Бран­жьена. — Но только боги знают, когда именно.

Халвард посмотрел на девушку, отвернувшуюся к стене, и усмехнулся. Он подождет, еще немного подождет. Такое бывало уже не раз. Но все заканчивалось одним и тем же.

А Хельга в этот момент сжимала в руке рукоять острого ножа, который теперь всегда был при ней.

Когда дочь великана Нарви, что зовется Ночью, спустилась на холодную, покрытую снегами и льдом землю, жена ярла Стейнара сидела на своей половине и перебирала одежду.

Дело предстояло рискованное и опасное. Никто не должен был выследить их раньше времени, а цель у них была одна — ярл Харальд.

Гейда рассеянно перебирала платья, а мыслями была да­леко. Ее родственница, двоюродная сестра ее отца, наконец будет отомщена.

До ушей Гейды донесся чей-то слабый голос. Кто-то звал ее?

—  Кто там? — резко спросила женщина, поднимаясь на ноги.

—    Это я, госпожа.

Она узнала голос одного из тралей, бывшего пастуха с Оркнейских островов.

—    Чего тебе?

—    Тут вам передали кое-что...

Любопытство в жене Стейнара-ярла взяло верх, и она подошла к двери, различая смутный силуэт траля.

—  Вот... — он протянул руку, в которой держал кожаный мешок.

—    Что это? Откуда?

—  Какой-то человек передал мне некоторое время назад, просил отдать вам...

—    Кто это был? Где он сейчас?

—    Ушел.

Холодная темнота за спиной траля словно говорила: не было никакого человека. Кто же это пойдет куда-то, на ночь глядя?

—    Как это ушел? Тебе он знаком?

—    Никогда раньше не видел, — признался траль.

—  Он назвался?— допытывалась Гейда, терзаясь неясными предчувствиями.

—  Нет... Говорит, передай госпоже своей подарок, она поймет от кого.

—  Хорошо, иди, — отпустила траля Гейда и, взяв мешок, вернулась к себе.

Судя по тяжести, в мешке мог быть серебряный кубок или что-то в этом роде. Но почему гость не захотел встречаться о ней?

Гейда усмехнулась, развязывая мешок. Что проку в до­гадках? Сейчас она увидит все собственными глазами. Сунув руку внутрь, она похолодела от ужаса и, вскрикнув, отбросила мешок на пол.

Из мешка на пол выкатилась отрубленная голова боро­датого мужчины. Она узнала ее. Это была голова ее брата, Кнуда...

Сон приходил к Хельге урывками. Она то лежала с от­крытыми глазами, глядя в темноту дома, то незаметно для себя засыпала, и тогда духи снов начинали сплетать искусные кружева бесплотных видений, где все было правдой и неправ­дой, где все было близко и далеко. Она шла по скалистому берегу, и кто-то шептал ей на ухо: дальше, дальше... Таин­ственный шепот был похож на шелест листьев или шипенье змеи. Все обрывалось куда-то, Хельга попадала в холодную ледяную пустыню и там видела оживающих мертвецов, ко­торые протягивали к ней руки и о чем-то просили. Внезапно она догадалась: это и есть Ад! Ужасный Ад, о котором ей рассказывала Бранжьена... Нет никаких чертогов Одина, а есть только пронизывающий холод Нифльхейма, где и на­ходят свой последний приют все ушедшие из мира людей. Нифльхейм и есть Ад. Неожиданно Хельга увидела одинокую, согбенную фигуру старика, стоявшего к ней спиной. Она подошла ближе, и старик обернулся. Его единственный глаз смотрел насмешливо и снисходительно. «Ты думала, что меня нет?» — Он расхохотался, и его фигура начала расти, разду­ваясь до невероятных размеров. Великан протянул огромную руку, способную задушить ее одним легким сжатием, и Хельга закричала, закрывая лицо ладонями...

— Тише, тише! — раздался совсем рядом странно-знакомый голос. — Ты разбудишь Бранжьену...