— Выходит, мы с тобой почти земляки, — усмехнулся Дитфен, но усмешка вышла не очень-то веселой. Ветер дул с северо-востока, и «Око Дракона» легко скользил по морской глади без помощи гребцов. Кетиль умело управлялся с рулевым веслом, но сейчас особых усилий и не требовалось.
— Вижу, тебя оставили в живых...
— Надеюсь, ты тоже сегодня не прогадал. — Дитфен намекнул на долю Кетиля от взятой добычи.
— Слышал, Рагнар хочет взять тебя в викинги?
— Но оружия мне пока не оставили.
— Это дело времени. — Кетиль потянул весло на себя, следя за тем, как расправляется под ветром парус.
— Послушай... — Дитфен понизил голос, чуть подавшись к Кетилю. Он чувствовал, что викинг, которому было на вид чуть больше тридцати зим, расположен к нему. — Куда вы направляетесь?
— Куда? — Кетиль зорко оглядел всех. Но каждый был занят своим делом и не смотрел на них. — А разве ты не знаешь?
— Как видишь — нет.
— Сейчас мы идем к острову Рюген, а там... — он не договорил, увидев, что Рагнар, пробираясь меж гребцов, подходит к ним.
— Послушай, Дитфен, — Рагнар с некоторым подозрением глянул на Кетиля, заметив, что эти двое о чем-то беседовали. — Я хочу у тебя кое-что спросить...
Рагнар в упор глянул на бывшего жителя города Йорка, ныне известного среди викингов как Йорвик.
— Тебе знакомо имя князь Людовит?
— Я слышал о Людовите, который живет на южном побережье Балтики... Ты о нем спрашиваешь, господин?
— Не думаю, чтобы тут жило много князей с подобными именами.
— Это имя распространено среди венедов, — ответил Дитфен. — Если ты заметил, оно похоже на имя старого императора германцев, Людовика, которого называли Благочестивым и чей сын, Карл, по прозвищу Толстый, теперь правит в Германии.
— Тебе многое известно, Дитфен. — Рагнар помедлил, взвешивая каждое слово. — Если будешь мне верен, станешь одним из моих приближенных.
— Я буду стараться, — Дитфен слегка наклонил голову, размышляя о будущих выгодах этого союза. Он уже знал, что Рагнар — сын богатого ярла и наиболее вероятный его преемник.
— Так что ты слышал о Людовите?
— Немного. Кажется, у него есть красавица дочь...
— Ягмира? — глаза Рагнара пытливо уставились на Дитфена.
— Имя ее мне неизвестно, но... похоже, мы говорим об одном человеке.
— Продолжай.
— Князь Людовит, о нем ходят слухи, — сакс помолчал. То, что он собирался сказать, могло не понравиться викингу. — Некоторые из тех, кто сватались к его дочери, погибли странной смертью...
— Погибли?!
— Да, но... возможно, это просто совпадение.
— Как именно они погибли? — Рагнар был похож на охотничью собаку, почуявшую дичь.
— Кто-то утонул, а кого-то нашли в лесу, он стал безумным... Потом сам убил себя...
— Запомни, Дитфен, и ты, Кетиль, — Рагнар говорил, почти не разжимая губ. — Все, о чем мы говорили, останется между нами.
— Один-Всеотец тому свидетель, — кивнул Кетиль.
— Можешь на меня положиться, господин, — в свою очередь, сказал сакс. — Мои уста — как могила воина.
— Земля! — крикнул кто-то, стоящий на носу драккара.
— Это остров Рюген, — уверенно заявил Ульберт, избегая взгляда Инегельда. Он был готов общаться с кем угодно, только не с этим угрюмым седовласым викингом, с амулетом Тора на шее, который смотрел на собеседника, почти не мигая. Это был взгляд пожирателя мертвых.
— Нам нужно брать левее, — продолжал Ульберт, увидев, что рядом встал Рагнар. — Обойдем остров с востока.
— Там, впереди паруса, — заметил Рагнар, вглядываясь в полоску суши на горизонте.
—Это гавань Ральсвика, — пояснил Ульберт. — Но плыть туда рискованно. У вас ведь не торговый корабль.
— Я слышал о Ральсвике, — вмешался в разговор Инегельд. — Говорят, в этом городе хороший рынок? Кто живет в этой земле?
— Племя руян, — сказал Ульберт, стараясь не смотреть на Инегельда. — Они родственны ободритам и вообще всем венедам. Их главный бог — Триглав. В храмах у него три головы.
— Три головы? — удивились все, кто слышал слова Улъберта.
Слышал их и Олаф, замерший за спинами говоривших. «Восемь глаз деревянного бога...» — сразу вспомнилось ему. Но три головы имели только шесть глаз. Значит, встреча с тем богом еще впереди.
Между тем гребцы налегли на весла, меняя курс ладьи. Паруса незнакомых кораблей маячили на горизонте, словно говоря о чужой, неизвестной им жизни.
— У руян есть верование, — говорил Ульберт, — что перед большими войнами из вод Балтийского моря выходит огромный вепрь...
— Вепри не живут в море, — усомнился кто-то из викингов.
— Это вроде верно, но... я встречал человека, который своими глазами видел на берегу громадного секача, и тот своими клыками разодрал насмерть двух его товарищей. Откуда он мог взяться на пустынном морском берегу, никто не мог понять. Но, самое главное, спустя несколько дней после этого в море утонуло два корабля упсальского короля, никто не спасся...
— Скажи, — обратился к нему Рагнар. — С кем в союзе князь Людовит и с кем враждует?
— Слышал я, что была у него вражда с ободритами. Но это было несколько зим тому назад. Еще он долго враждовал с одним из местных князей, которого поддерживал Мекленбург.
— И чем все закончилось?
