– А какой тогда смысл устраивать весь этот спектакль? Кандалы, наручники, допросная. Главное – с самого начала внушить арестованному страх и неуверенность в будущем.
– Похоже, вас развлекает такое положение вещей, – буркнул мужчина, заметно помрачнев.
– Ну, веселья во всем этом мало, – пожал он плечами. – А хуже всего то, что вся эта комедия не имеет никакого смысла. Я даже имени своего вспомнить не могу. Такое впечатление, что мне мозги ватой переложили. Так что вы напрасно старались.
– Побочный эффект нашей фармакологии, – злорадно усмехнулся мужчина. – Это пройдет. А имя ваше я вам могу назвать. Это не сложно. Хотите?
– Был бы вам очень признателен. Не хочется думать, что я человек без имени.
– Ну и хорошо. Тогда начнем. Итак, Исмаил бен Ашраф ибн Бейли. Родился в секторе Халифата, сирота, воспитывался в приемной семье. Окончил среднюю школу, получил диплом в британском секторе и степень по компьютерным технологиям в американском секторе. С семнадцати лет являетесь активным членом организации «Народная свобода». С двадцати – руководитель ячейки. Принимал участие в нескольких акциях. Арестован впервые.
– Странно, – медленно протянул арестованный, в мозгу которого стремительно начали мелькать какие-то образы.
– Что именно вам странно? – не понял следователь.
– Странно, что задерживают меня впервые, а сведения вы зачитываете так, словно это все уже доказано в суде. Вы уверены, что это мое досье?
– Абсолютно. ДНК-карта все это полностью подтвердила. Так что из этого заведения вы отправитесь только в одну сторону. На каторгу. И ни один адвокат этого не изменит. В данном случае изменить можно только срок.
– И как сильно он может измениться? – проявил он вялый интерес.
– С пожизненного на тридцать лет заключения. Вам сейчас двадцать семь. В пятьдесят семь вы можете выйти на свободу, если…
– Если что?
– Если начнете сотрудничать с нами.
– Это значит – стучать на тех, с кем я много лет подряд боролся с вами и вашими законами?
– Стучать? – удивленно переспросил следователь. – Нет. Это бессмысленно. Все проще и сложнее одновременно. Вы даете согласие на добровольное мнемосканирование, и я указываю это в вашем деле. Отказываетесь – и я также вношу ваше решение в дело. Но потом, когда вас осудят и направят на планету тюремного типа, вы снова попадете в наши руки, и тогда у нас не будет ни одной причины сделать все осторожно. Понимаете, вы можете и не пережить этой процедуры.
– А если я дам такое согласие, вы постараетесь сделать все аккуратно? Простите, но я вам не верю.
– Напрасно. Добровольное мнемосканирование – процедура деликатная, и если пациент идет на нее добровольно, то наши специалисты применяют специальные препараты, подавляющие его волю. Отсутствие сопротивления – залог того, что вы останетесь в своем уме и живы. А в случае насильственного вторжения подобные препараты становятся ненужными. И значит, взломанное сознание может привести к смерти или к тому, что вы превратитесь в слюнявого идиота. А возиться с овощами нам просто некогда.
– Хотите сказать, что так или иначе вы своего все равно добьетесь?
– Именно.
– А нельзя обойтись без него? Если я сам вам все расскажу?
– Простите, но в вашем случае эта процедура обязательна. Из-за особой опасности вашей организации и вас самого.
– Я опасен? – с интересом спросил арестованный.
– И весьма. Впрочем, это вы и сами скоро вспомните. А сейчас меня интересует ваш ответ на заданный вопрос.
– Вы про сотрудничество?
– Да.
– Странный выбор. Согласиться на моральное изнасилование и выйти на свободу через тридцать лет, или отказаться, подвергнуться все тому же изнасилованию – и умереть.
– Думаю, при вашем образе жизни вы должны были быть готовы к чему-то подобному. Но не надо забывать, что в современном мире пятьдесят семь лет – это даже не старость.
Препараты фиксации возраста можно получить даже в халифатском секторе пространства.
– Согласившись, я умру, едва переступив порог шлюза после освобождения. Так что выхода у меня просто нет.
– Поверьте. К тому моменту, когда вы покинете планету, вашей организации и ваших соратников уже не будет. Скажу больше. Есть приказ с самого верха: вашего главаря живым не брать ввиду его особой опасности.
– Думаю, у вас это и не получится.
– Почему? – быстро спросил следователь.
– Отец никогда не сдастся властям. Скорее он сделает так, чтобы забрать с собой как можно больше нападающих.
– Мы знаем, что все его дома и машины, на которых он передвигается, заминированы. Но и у нас есть способы сделать так, чтобы эти взрывчатки не сработали. Техника давно уже шагнула вперед, так что даже вы, со своим знанием компьютерных технологий, удивитесь.
– Если вам так хорошо все известно, то зачем вам я? – неожиданно напрягся Исмаил.
– Все просто. Есть сведения, что ваш отец собирается вступить в контакт с представителями иной расы. И именно это нас интересует.
– Иная раса?! – растерянно переспросил Исмаил. – Что за бред? Отец никогда не сталкивался ни с чем подобным.
– Вы уверены в этом? – быстро спросил следователь.
– Совершенно. Отец не большой любитель общаться с другими.
