– Да потому, что подобная отлучка сразу вызовет у властей ненужные вопросы. Капитан, отправившийся по своим делам прежде, чем позаботился о корабле и экипаже, не капитан, – решительно ответил пират.
– Хорошо. Тогда мы будем ждать известий от вас, – помолчав, кивнул верховный.
– А может, нам стоит отправиться на поверхность вместе в вами? – неожиданно предложил ксеноброн.
– Зачем? – растерялся пират.
– Так будет быстрее. Вам не придется назначать встречу на следующий день.
– Нет. В катере слишком мало места, и если власти вздумают осмотреть его, вы сразу попадетесь. А посредники всегда сами выбирают время и место для встречи. Мне придется приложить немало усилий, чтобы убедить их подняться на борт корабля. Так что я вынужден отказать вам, – решительно ответил изгой.
– Вы правы, – неожиданно поддержал его техножрец. – Делайте так, как считаете нужным. Мы будем ждать.
Кивнув, Максвелл поднялся и вышел из каюты. Проводив его задумчивым взглядом, Альказ повернулся к верховному и мрачно спросил:
– Почему вы вдруг поддержали его?
– Он сказал правду. На катерах мягкотелых слишком мало места для двух ксеносов. А еще потому, что здесь мы всегда можем спрятаться, а там окажемся в ловушке.
– Думаете, он сказал правду о посредниках? – задумчиво протянул Альказ.
– Да. Ты знаешь, техножрецы способны не только проводить молебны и ремонтировать технику. Мы еще умеем слышать эмоциональный фон живых существ. Он не врал, когда говорил, что власти могут обыскать катер. И когда сказал, что не хочет нас выдавать. Странно, он вообще не врал, – подумав, добавил верховный.
Быстро сменившееся давление прервало их разговор, и ксеносы почувствовали, что корабль достиг орбиты планеты. Им не требовалось много слов, чтобы понять друг друга. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее становилось это странное единение. Откинувшись на переборку, Альказ вдруг подумал, а не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, согласившись на этот поход. Ведь он поставил на карту все. Карьеру, славу и даже собственную жизнь.
Сидевший на своем стуле верховный техножрец, прикрыв глаза первыми веками, думал о чем-то своем, когда по каюте вдруг пролетел легкий теплый ветерок. Ксеноброна охватило странное чувство покоя и уверенности в своем будущем. Не понимая, что происходит, Альказ настороженно огляделся, а расслабленно замерший техножрец вздрогнул и удивленно уставился на него.
– Что это было? – растерянным шепотом спросил Альказ.
– Помнишь, я рассказывал тебе о том, что дух корабля поддерживает своего капитана, если он ему нравится?
– Конечно, – кивнул Альказ, не веря своим ушам.
– Так вот, это был дух твоего корабля. Он заботится о тебе и готов помогать во всех твоих начинаниях.
– Это он вам сказал? – не удержавшись, ехидно спросил Альказ.
– Ты готов оспорить то, что говорит верховный техно жрец твоего линкора? – вдруг загремел ксенос, выпрямляясь во весь рост.
– Кажется, я обидел вас, – удивился Альказ, не ожидавший такой реакции.
– Никогда, слышишь, ксеноброн, никогда не говори техножрецу, что он не понимает того, что говорит ему дух корабля, и не подвергай сомнению его слова. Поясняя желание духа, техножрец никогда не позволит себе солгать.
– Почему? – спросил Альказ с жадным любопытством.
– Потому что наказание за это страшнее всего, что ты можешь придумать. Таких мук не изобретет ни одно живое существо, и поверь мне, ни одно живое существо не перенесет его. Дух корабля позаботится об этом.
– Простите, верховный. Я не хотел оскорбить вас, – вздохнул Альказ.
– Надеюсь, что это так, – кивнул верховный, медленно опускаясь на стул.
Ксеносы снова замолчали, обдумывая случившееся. Вечер и следующее утро прошли в ожидании. Альказ уже готов был отправиться за ответами в рубку, когда дверь их каюты распахнулась и на пороге снова появился капитан. Устало улыбнувшись, он взъерошил остатки коротко стриженных волос и, рухнув на стул, сказал:
– Я договорился о встрече. Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но у меня получилось. После обеда нас поставят в ремонтный док, а ночью они придут.
– Вы рассказали им о том, что нам нужно? – быстро спросил верховный.
– Нет. Я сказал, что у меня на корабле есть те, кто желает сделать очень большой, серьезный заказ. И они очень не хотят встречаться с властями. С любыми властями.
– И почему они согласились? Ведь вы сами говорили, что посредники никому не верят. Почему они приняли ваше приглашение, если так боятся за свои жизни?
– Порука их неприкосновенности – мое приглашение. Если эти люди не уйдут отсюда живыми, ни для меня, ни для любого члена моего экипажа не будет нигде ни места для отдыха и ремонта, ни запасов, ни запчастей. Эти люди неприкосновенны. Помните об этом, когда будете говорить с ними, – ответил изгой, настороженно глядя на ксеносов.
– Не бойся. Мы пришли сюда по делу, а не за естественным протеином. Наше дело так же важно для нас, как ваши жизни для вас, – торжественно пообещал верховный.
– Надеюсь. Но учтите. Они не поверят вам на слово по вопросу оплаты до тех пор, пока не увидят наличность.
