– Как Норатар? – спросила Коти.
– Привыкает. Она смирилась с переменой своего положения. Из нее получится хорошая Императрица.
Я посмотрел на свою невесту, но если ей и было больно говорить о Норатар – а я в этом не сомневался, – она не подала виду. Время от времени у меня возникал вопрос, как Дом Дракона относится к тому, что его будущая Императрица в прошлом являлась наемным убийцей Дома Джарега, но у меня имелись все основания считать, что я умру гораздо раньше, чем наступит поворот Цикла, и мне не следует предаваться размышлениям на данную тему. К тому же мы с Коти предпочитали не обсуждать случившееся, и ее отношение к нему оставалось для меня тайной.
– У меня есть для вас предложение, – сказал я. Алира отложила книгу – я не успел заметить ее названия – и склонила голову набок.
– Да? – сказала она таким тоном, словно предупреждала: «шуток я не потерплю».
– Оно исходит от Сетры Младшей.
Ее зеленые глаза сузились, и в них появились оттенки серого.
– Сетра Младшая, – повторила она.
– Да.
– Чего она хочет?
– Меч Кайрана.
– В самом деле? Меч Кайрана Завоевателя. Она хочет, чтобы я ей отдала меч. Как мило.
– Я просто передаю ее поручение.
– Ага. И что она за него предлагает?
– Думаю, вы сами можете догадаться, Алира.
Алира задумчиво посмотрела на меня и кивнула:
– Да. Почему бы вам не присесть.
Она смотрела на нас – теперь ее глаза стали серыми. В руке Алира держала великолепный хрустальный бокал, и свет от люстры, преломляясь в нем, играл на темной поверхности стола.
– И что вы по этому поводу думаете? – наконец спросила она.
– Мы в восторге, естественно, – ответил я. – Мысль о том, что Сетра Младшая прикончит несколько тысяч людей с Востока, не может не греть наши сердца.
Алира кивнула:
– Однако тут нечто большее.
– Да, – согласился я. – Бесспорно.
– Меня удивляет, что вы передали мне ее предложение.
– А я и не собирался, – сказал я. – Коти меня уговорила.
Алира перевела взгляд на Коти, а та пояснила:
– Вам следовало знать.
Алира кивнула.
– Маролан утверждает, что догадается о том, что представляет собой меч, но Сетра Младшая его заполучала, и у него не хватило… ну, он решил с ней не спорить.
– Если он окажется у вас, – заметил я, – то и с вами он не станет спорить. Если вы только не отдадите ему меч.
– Вполне возможно, – задумчиво проговорила Алира, – что этот меч Великое Оружие, или нечто совсем другое, с самого начала пытался попасть ко мне в руки.
Я вспомнил о сариоли, Стене и обо всем, что произошло, и сказал:
– Отвратительная мысль.
Она повернулась ко мне и нахмурилась, словно я заговорил на незнакомом языке, и продолжала свою мысль, пропустив мою реплику мимо ушей.
– Если так оно и есть, то мой отказ может повлечь за собой новые, еще большие несчастья.
– С другой стороны, – напомнил я, – Кайран Завоеватель обещал прийти за вами, если вы отдадите его меч.
– Да, – согласилась Алира. – И это, конечно, еще одно преимущество.
В глазах стоящих передо мной солдат появилось некоторое сомнение, то ли из-за того, что им не хотелось убивать безоружного человека с Востока, то ли, что более вероятно, Ори не имел права отдавать им приказы. Так или иначе, но они колебались; а вот Ори колебаться не стал. Он сделал шаг вперед, а когда его рука начала подниматься вверх, я позволил Разрушителю Чар скользнуть в мою ладонь. В следующее мгновение ко мне устремилось нечто черное и уродливое.
Здесь память снова начинает выкидывать свои штучки, поскольку я знаю, как быстро происходят такие вещи. Я не мог сделать холодное равнодушное наблюдение, которое – как я помню! – я сделал, и, конечно же, у меня не было времени упасть назад, вращая перед собой Разрушителем Чар. Ну не мог я услышать потрескивание воздуха и ощутить характерный запах, сопровождающий грозу, и одновременно планировать, что я скажу, если у меня появится шанс. Однако я помню все именно так, и если моя память не хочет слушаться доводов разума, что ж, я останусь с ней, и передо мной возникает запах, треск, мое падение, я даже ощущаю вес Разрушителя Чар в своей ладони, землю, на которую свалился, и даже маленький камешек, больно задевший мое плечо, когда я перевернулся и вскочил на ноги, ощущая, как онемела левая рука, а мой мозг продолжал работать, рассчитывая шансы и принимая решения. Мне даже удалось заговорить, спокойно и невозмутимо:
– Этого не следовало делать, Ори. Если ты предпримешь еще одну попытку, я тебя уничтожу. Я пришел сюда говорить, а не убивать, но, если потребуется, я прикончу тебя, даже если потом твои телохранители изрубят меня на куски. А теперь прекрати, давай поговорим.
Я перехватил его взгляд, и несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза – я даже перестал обращать внимание на двадцать драконлордов, которые легко могли со мной разобраться. Я ждал. Передо мной расстилались пологие зеленые холмы; за ними вздымалась скала, носящая имя Стена, под которой стоял плоский памятник Бариту, его «усыпальница»; а вокруг теснились Восточные горы. Казалось, они вместе со мной затаили дыхание.
