Annotation
Костя Чижиков с компанией наконец-то вырвались из Древнего Китая, оставив императора Цинь Ши-хуана с носом, но без могущественного Зеркала. Теперь они там, куда так стремились — в современной столице современной Поднебесной. Вот только загадок в нынешнем Китае оказывается ничуть не меньше. Костю Чижикова, впервые приехавшего в Пекин, преследуют невесть откуда взявшиеся знакомые; великий китаевед Федор Сумкин пробует себя в роли коллеги Джеймса Бонда; Ника, девочка из будущего, вообще куда-то исчезла, зато появился Ден Сяо-пин. Пока, правда, только на купюрах…
Игорь Алимов
Дракон 3. Книга 3. Иногда они возвращаются
Эпизод 1
Все не так плохо
Время шло, а новостей не было.
Патовое положение, в котором оказались противоборствующие стороны, тяготило Первого-из-желтых более прочего. он не имел возможности для убедительного маневра: ни тебе красных победить, ни тебе спасти людей, оставшихся верными принципам галактического кодекса.
Как, как вырваться с этой планеты?! Подчинить себе механизмы объекта «Башня» не представлялось возможным — теперь это стало ясно окончательно и бесповоротно. Первый-из-желтых остро чувствовал собственное бессилие, изматывающее и беспощадное.
Не менее давила на Первого-из-желтых и полная неизвестность в отношении спутника голубой планеты и таинственных его обитателей, по-прежнему упорно себя никак не проявлявших. А еще Первого-из-желтых уже несколько дней преследовало тягостное ощущение, словно за ним постоянно и неустанно наблюдают. он готов был даже поклясться, что некий — холодный, внимательный, отстраненный — взгляд сопровождает его повсюду, даже когда Первый-из-желтых ходит в сортир.
По неведомой причине Первому-из-желтых казалось, что взгляд этот исходит как раз с безжизненного спутника, где под глубокой толщей льда затаилась загадочная высокотехнологическая инфраструктура. В этом не было ни капли рациональности, весь присущий Первому-из-желтых здравый смысл протестовал против такого абсурдного вывода, но ощущения, ощущения!.. Иногда Первому-из-желтых казалось, что он медленно сходит с ума.
А тут еще загадочные хронопереходы…
Никогда прежде Первый-из-желтых не чувствовал себя столь ничтожной и беспомощной пылинкой, затерянной посреди невообразимых просторов Вселенной. Вселенной на эту пылинку, в сущности, глубоко плевать, Вселенная даже не подозревает о ее существовании, ибо кто мы такие рядом с вечностью?..
Первый-из-желтых не хотел в том признаться, но с некоторого времени, как очистительного катарсиса, ждал новостей: мол, обитатели спутника голубой планеты вышли из загадочной летаргии и готовы предъявить претензии о конфликте интересов, а то и чего похуже. Первый-из-желтых рад был любому событию, что нарушило бы постылые будни. о господи, случись хоть что-нибудь!..
И тут, на краю бездны отчаяния, в которую против своей воли медленно, но неотвратимо соскальзывал Первый-из-желтых, пришло известие: в стане красных произошел раскол! В едином, казалось бы, коллективе бунтарей, презревших все мыслимые галактические законы, нормы и правила, началось брожение, которое привело к образованию двух практически равновеликих групп. И вот теперь одна из них считает необходимым войти в контакт с желтыми с целью перспективного сотрудничества, что позволит наконец покинуть злосчастную планету.
Эта новость, полученная сначала при помощи оставшейся в распоряжении желтых аппаратуры слежения, а потом подтвержденная прямым радиообращением лидера отколовшейся от экстремистов группировки — он назвал себя Вторым-из-красных, что свидетельствовало о частичном восстановлении иерархии подчинения, — подействовала на Первого-из-желтых подобно глотку свежей, холодной и оттого отчаянно вкусной воды посреди голой и бесплодной пустыни. Первый-из-желтых бросился на узел связи с такой скоростью, что по пути едва не сбил с ног нескольких соратников.
Первый знал Второго-из-красных: это был кибертехник средних лет, основательный и рассудительный, и одному Мировому разуму было известно, как он оказался в стане восставших.
Сам факт раскола радовал и ободрял. Во-первых, это потенциально означало полное прекращение боевых действий или же как минимум ослабление их накала — ввиду явного неравенства сил, а значит, высвободившиеся ресурсы и персонал можно было бросить на выполнение основной задачи по обеспечению возвращения домой. Во-вторых, объединение с частью бывших повстанцев означало существенный рост технического потенциала — как в плане квалифицированных кадров, поскольку красные все сплошь были техниками, так и в плане недостающего оборудования, ранее находившегося в распоряжении красных, — и все это опять же могло работать на основную задачу.