- Скорее, он делал наброски с воздушного змея, а затем писал картину на земле.
- А почему бы и нет? - сказал Сума, не отрывая взгляда от картины. - Наши соотечественники строили воздушные змеи и летали на них уже тысячу лет тому назад. - Наконец он повернулся лицом к Энсю.
- Вы прекрасно поработали, мистер Энсю. Где вы нашли это?
- В доме одного банкира в Гонконге, - ответил Энсю. - Он распродавал свое имущество и переносил свои операции в Малайзию, прежде чем китайцы начнут править этой колонией. Мне потребовался почти год, но наконец мне удалось уговорить его продать мне эту картину по телефону. Я не стал терять времени и полетел к нему в Гонконг, а оттуда прямо к вам. Я прибыл к вам из аэропорта.
- Сколько вы за него просите?
-145 миллионов йен.
- Вполне разумная цена, - сказал Сума, удовлетворенно потирая ладони. Я беру ее.
- Благодарю вас, мистер Сума. Вы очень щедры. Я буду продолжать искать пейзаж острова Адзимы.
Они обменялись поклонами, и Тоси проводила мистера Энсю из офиса.
Сума снова посмотрел на картину. Побережье было покрыто черными валунами, а на одной стороне находилась маленькая деревня с рыбацкими лодками. Перспектива была точной, как на аэрофотоснимке.
- Как странно, - тихо сказал он, - единственной картины из этой серии островов, которую я больше всего хотел бы иметь, у меня нет.
- Если она еще существует, Энсю найдет ее, - успокоил его Каматори. - Он произвел на меня впечатление человека с крепкой хваткой.
- За Адзиму я заплачу ему в десять раз больше, чем за Кечи.
Каматори сел в кресло и вытянул ноги.
- Когда Симцу писал пейзаж Адзимо, ему и в голову не могло прийти, чем станет со временем этот остров.
Тоси возвратилась и напомнила Суме:
- Через десять минут у вас назначена встреча с мистером Ёсису.
- Великий старый вор и предводитель "золотых драконов", - насмешливо улыбнулся Каматори. - Пришел отспорить свою долю в твоей финансовой империи.
Сума показал на огромные арки окон, выходивших во внутренний двор.
- Ничего этого не было бы, если бы не организация, которую Корори Ёсису и мой отец вместе создали во время войны и после нее.
- "Золотые драконы" и другие секретные общества не могут иметь места в будущей Японии, - сказал Каматори. Он использовал традиционное название страны "Ниппон", означающее "Источник солнца".
- Они могут казаться анахроничными рядом с нашей современной технологией, - согласился Сума.
- Но они все еще занимают весьма важное место в нашей культуре. Моя связь с ними в течение многих лет доказала свою ценность для меня.
- Ваша власть простирается так далеко, что вам уже не нужны группы фанатиков и культ вожаков, процветающий в гангстерских синдикатах, - серьезно сказал Кама-тори. - Вы можете дергать за ниточки правительство, которое управляется вашими собственными марионетками, и все же вы связаны с коррумпированными теневыми дельцами. Если когда-нибудь станет известно, что вы дракон номер два, это может обойтись вам очень дорого.
- Я не связан ни с кем, - спокойно разъяснил Сума. - То, что законы называют преступной деятельностью, было традицией моей семьи в течение двух столетий.
- Я чту наш традиционный кодекс поведения, следуя по стопам моих предков и построив на его основе организацию, которая сильнее многих стран мира. Я не стыжусь того, что у меня есть друзья среди членов подпольных синдикатов.
- Я был бы счастливее, если бы вы, проявляя уважение к императору, следовали бы старинным моральным нормам.
- Сожалею, Моро. Хотя я молюсь в храме Ясукуни о душе моего отца, у меня нет желания возрождать миф о богоподобном императоре. Я не участвую в чайной церемонии, не встречаюсь с гейшами, не хожу на представления в театр "Кабуки", не смотрю поединки борцов сумо, а также не верю в превосходство нашей традиционной культуры. Я также не подписываюсь за новую теорию, что мы выше их нашими обычаями, культурой, интеллектом, силой чувств, разумом, языком, а особенно, что устройство наших мозгов лучше западных людей. Я отказываюсь недооценивать наших конкурентов и предаваться конформистским идеям о нашем превосходстве. Я сам свой собственный Бог, и я верю в деньги и власть. Это раздражает тебя?
Каматори посмотрел на свои руки, которые лежали у него на коленях ладонями вверх. Он посидел молча, и его глаза становились все печальнее.
- Преклоняюсь перед императором и нашей традиционной культурой. Я верю в его божественное происхождение, а также в то, что мы и наши острова тоже божественного происхождения. Я верю в чистоту крови и в духовное единство нашей расы. Но я следую за тобой, Хидеки, потому что мы старые друзья и потому что, несмотря на твои незаконные операции, ты внес огромный вклад в утверждение новой роли Японии как самой могущественной страны на Земле.
- Я глубоко ценю твою преданность, Моро, - честно сказал Сума.
- Я не мог бы ждать меньшего от человека, который гордится своим самурайским происхождением и своим доблестным владением катаной.
