Мне под дверь подбросили младенца — для этого мира заурядное дело. Здесь, если родился неугодный ребенок – отнеси его ведьме. А ведьмой тут с некоторых пор работаю я – Оксана Николаевна Усова – пенсионерка, волею случая попавшая в тело умершей девушки. Но ничего. Я в свое время троих детей подняла, и с маленькой девочкой справлюсь. Сама. Без наглого дракона, который пытается отнять у меня дочку. Что? Он утверждает, что это его племянница? Лети-ка ты подальше, дядя, пока я тебе чешую не ощипала!
– Я с тобой согласна, Малыш, – сказала я огромному черному псу, недовольно порыкивающему в сторону корзины, – нам пока рано становится родителями, но ничего не поделаешь. Мы же не можем оставить его тут и сделать вид, что ничего не было.
В корзине, которая стояла перед воротами, лежал маленький ребенок, завернутый в ветхое одеяльце. Естественно, мамы, папы и других родственников дитяти рядом не наблюдалось.
Подбросили.
Мне.
Малыша в корзине.
Я на мгновение почувствовала себя героиней фильма. Это ж распространенное клише: за родителями ребенка гонятся какие-то злыдни, и мать, обливаясь слезами, оставляет дитя в корзине под дверью неизвестного дома, а сама, жертвуя жизнью, уводит погоню за собой.
И такая пронзительная музыка на заднем фоне.
И зрители, украдкой стирающие слезу.
Только тут нет фильмов, и это обычное дело: подкинуть ведьме нагулянного на стороне ребенка и жить дальше, делая вид, что ничего не знаешь. Хорошо, что малыша хотя бы принесли мне, могли и убить. Это ж такой стыд — без мужа с дитём! Тьфу!
Я занесла довольно тяжелую корзину в дом и распеленала подкидыша. Девочка. Может быть, неделя или две от роду. Пупок еще не зажил. Мокренькое одеяльце и пеленки. Малышка уже не плачет. Слишком замерзла. Я выругалась. Не хватало еще, чтобы девочка заболела.
Срочно нужна теплая вода. Пока греется, проверила подкидыша магией. Гора с плеч! Переохлаждения нет, малышка здорова. По крайней мере, я не вижу особым зрением грязно-красных пятен болезни на теле. Это уже хорошо. Частенько ведьмам подбрасывают детей-инвалидов или просто больных и слабых, а так же альбиносов, меченных демонами (то есть с большими родимыми пятами) или просто резко отличающихся от других.
Вода подогрелась, теперь девочку надо искупать. Только ванночки у меня нет, а единственный таз занят бельем. Но ничего есть большой котелок. Для приготовления еды я его не использую, и малышка как раз уместится. Хе-хе! Вот, наверное, откуда пошло, что ведьмы детей варят в котле. Надо бы чистотела добавить, чтобы раздражения на коже не было. Ну вот, все готово!
– Идем купаться, красавица! – сказала я, подхватывая ребенка на руки и погружая в воду.
Девочка сначала поморщилась, что-то недовольно пискнула, а потом распахнула глаза. Я вздрогнула. М-да, теперь понятно, почему малышку отдали мне. Желтые глаза. Никогда таких не видела. Яркие, желтые, и радужка неоднородная: у самого зрачка, словно светлый цветочный мёд, а край, будто обведен коричневым карандашом. Красиво, но необычно настолько, что от малышки отказались собственные родители.
– Ничего, мы сами справимся! – подбадривала себя я, поскольку понимала, что с грудным ребенком будет очень-очень тяжело.
Чем мне её кормить? Всяких растворимых смесей тут нет, и еще лет двести пройдет, пока до них додумаются. Кормилица – хороший вариант, но никто не пойдет за пять километров по лесу к ведьме, чтобы покормить младенца, а уж жить у меня и вовсе предлагать не стоит. Пыталась уже.
В Шротово – дальней деревне, прошлой зимой одна девушка повредила ногу. Рана загноилась, пришлось вскрывать и чистить. К сожалению, однозначно положительного заключения после операции я дать не могла. Больную нужно было наблюдать. Как раз стояла хорошая погода, и я предложила на санях домчать девушку ко мне. Полежала бы она несколько дней под наблюдением, а после домой вернулась бы. Так родня и соседи подняли такой вой, что уши заткнуть хотелось.
Картина из прошлого встала перед глазами, словно это было вчера.
– Нельзя тебе к ведьме! – орала тетушка больной. – Она тебя испортит!
– Лично для вас, уважаемая, – тихо перебила я, – могу задрать юбку.
– Зачем? – баба так удивилась, что прекратила истошный вой.
– Ну как зачем? Чтобы вы лично убедились, что у меня отсутствует тот орган, которым молодцы портят девиц.
Отец семейства постарался скрыть смех кашлем, и склочницу это взбесило еще сильнее.
– Вот! Вот! – заорала она, тыкая в меня скрюченным пальцем. – Она уже готова при всех задрать подол! Чему она научит твою дочь?!
Больше смотреть на это представление я не стала, и покинула крестьянский дом. Однако совсем не удивилась, когда через несколько дней выяснилось, что девушке стало хуже. Только теперь доставить её ко мне было проблематично: дороги замело. Повезло, что мимо деревни проезжал маг, которому срочно надо было в столицу. Он-то и пожалел девушку, довез её и её отца до ближайшего города, прямо к приемной магического целителя. Тот, конечно, помог, но забрал все деньги, что семья копила несколько лет. Не думаю, что лекарь специально завысил цену. Судя по описанию деревенских, у девушки начался сепсис, а излечить такого больного здесь могли только маги.
Угадайте, кого семья этой девушки обвинила в случившейся беде? Конечно, же меня! Знаете почему? Потому что известно всем: ведьмы – зло! Они во всем виноваты. То падеж скота устроят, то неурожай, а иногда даже девок портят!
