Написала картину с видом на волшебный мир – не удивляйся, что через мгновение потеряешь сознание и очнешься прямо там. Такая судьба! Домой мне не вернуться, остается лишь поступить в Академию Верховных джиннов и привыкать к безумной жизни. Только чует мое сердце – назревает что-то очень нехорошее… Или лучше спросить об этом нового друга с глазами цвета солнца, который явно что-то скрывает?
Мы стояли посреди коридора в свете тускло горящих настенных фонарей. Давно прогремел отбой, студенты и преподаватели разошлись по своим комнатам. Вокруг, кроме нас двоих, ни души – казалось, замок уснул вместе с боем колокола, прозвучавшим два часа назад.
Пауза затягивалась. Мне было немного не по себе от ночного визита. В глубине души я, конечно, догадывалась, зачем Аравель постучал в мою дверь и попросил выйти на пару минут. Я догадывалась… Но черт его разберет, этого странного типа – никогда не знаешь, что придет ему в голову!
– Хотел поговорить? – Я нарушила молчание.
– Хотел увидеть тебя.
Аравель подошел почти вплотную.
– Ты такая… – Он обвел большим пальцем контур моих губ, опустил руку к шее, нежно погладил ключицу. Меня накрыло жаркой волной. Он посмотрел в упор, и я утонула в янтарных глазах. – Чудесная…
Я на миг оторопела. Чудесная? Ни разу в жизни меня так не называли… Да и что может быть чудесного в обычной девушке, волей судьбы оказавшейся в самом настоящем волшебном мире?
Не давая мне опомниться, парень коснулся другой рукой моих растрепанных волос, пропустил между изящными пальцами черные локоны. Едва держась на ногах, я приоткрыла рот, однако не смогла вымолвить ни звука. Сердце отбивало безумную чечетку, отзываясь на ласку гулкими ударами внутри.
Аравель наклонился еще ближе, впервые разрушив невидимую стену, разделявшую нас, и притянул меня к себе. В нем чувствовалась сила – нечеловеческая сила, она пьянила и завораживала. В глазах пылал огонь – яркий, манящий… Не тот огонь, что сжигает все на своем пути, но тот, который дарит жизнь, тепло и свет. Его губы вопросительно коснулись моих, опалили горячим дыханием, и я ответила на поцелуй. Закружилась голова, по телу разливалась приятная тяжесть. Ощущая сквозь шелк платья горячие ладони Аравеля, я скорее почувствовала, чем увидела его настоящую сущность. Земля едва не ушла из-под ног.
За спиной Аравеля нависала огромная тень. Она была частью его самого, основной его частью. Так вот что он скрывал от меня все это время! Не было испуга, скорее понимание и счастье от того, что наконец все становится на свои места. Теперь – все правильно!
Я вжалась в грудь Аравеля с неистовым желанием стать чем-то единым с этим закрытым и чужим, хоть и столь близким сейчас, созданием.
Аравель резко отстранился. Его глаза перестали излучать тепло, теперь в них читалось лишь недоумение.
– Прости… – сухо сказал он и с болью прикрыл глаза. Его губы превратились в тонкую линию. – Я должен идти. Это было ошибкой.
Я не успела ничего сказать – он развернулся и зашагал прочь. Плащ развевался от каждого шага, а уверенная походка аристократа меня просто взбесила. Ошибка – вот что все это для него? Думает, может вертеть мной как хочет? Черта с два я вообще теперь с ним заговорю.
Я одернула платье и, зло чертыхаясь на вредного и высокомерного идиота, пошла к себе.
После близости, пока еще ощущая странную тень Аравеля, я почувствовала – она не в восторге от того, что была обнаружена…
До конца лекции оставалось минут пятнадцать. Нет, я, конечно, всеми силами пыталась изобразить на лице крайнюю заинтересованность историей живописи, но выходило плохо. Рука, которой я подпирала подбородок, чтобы не уснуть, в очередной раз соскользнула и треснулась о столешницу. Тихо зашипев и пообещав парте много приятных вещей, я поняла: природа взяла свое. Уже не пытаясь противостоять бубнящей колыбельной, легла разгоряченной щекой на приятно холодящую поверхность. Лекция была последней, большинство студентов сбежали домой, в аудитории оставалось от силы человек пять. Но мы же девочки любознательные!
После лекции меня ждала долгая дорога домой – почти час на электричке… Угораздило же снять квартиру в пригороде! Зато свое, родное, и на порядок дешевле, чем в городе. За полтора года самостоятельной жизни хочешь – не хочешь, а научишься правильно распределять небольшую студенческую стипендию и зарплату от подработок.
Прозвенел долгожданный звонок, вырвав меня из сонного блаженства. Эх, а я только-только пригрелась… Скрипучим голосом профессор радостно вещал что-то насчет дальнейших встреч и каких-то там параграфов, но мне уже было не до этого.
Засунув видавший виды учебник поглубже в сумку, я с наслаждением потянулась на стуле. Суббота. Приехав домой, можно расслабиться и продолжить писать пейзаж, который не удается закончить уже месяц: покрытая льдом высоченная черная башня, окруженная снежными горами и соснами, на фоне дымчато-голубых зимних облаков…
Кто знает, может, удастся сплавить эту работу под видом экзаменационной? Тем более что выходило пока идеально, даже придирчивый профессорский глаз вряд ли оценит ниже пятерки.