— Рад это слышать, — сказал сэр Эдвард, хотя сомнение еще звучало в его голосе. — Но они все-таки могут затеять ссору. Законы других государств их мало заботят и вовсе утрачивают значение, когда идут вразрез с их собственными понятиями. Вы не знаете, как они сейчас настроены по отношению к нам?
— Шум они, пожалуй, поднять могут, — призадумался Лоуренс. — Военного флота у них практически нет, зато драконы славятся по всему миру. Расскажу обо всем адмиралу Лентону — он понимает в политических разногласиях больше меня.
Над головой зашумели крылья, земля содрогнулась — это Максимус сел на свою лужайку неподалеку от них. За деревьями мелькала его красная с золотом шкура. Другие драконы тоже разлетались на отдых. Бал, видимо, подходил к концу, и Лоуренс видел по догорающим фонарям, что час уже поздний.
— Вы, должно быть, устали с дороги, — сказал он сэру Эдварду. — Своим рассказом, сэр, вы снова оказали мне великое одолжение. Могу ли я просить еще об одном — отобедать завтра со мной? Не хочу держать вас на холоде, но вопросов у меня, признаться, изрядное множество. Очень хочется узнать о селестиалах побольше.
— С большим удовольствием. — Сэр Эдвард поклонился им обоим. — Нет, благодарю, я и сам прекрасно найду дорогу, — сказал он, когда Лоуренс собрался его проводить. — Я вырос в Лондоне и мальчишкой часто сюда забегал. Это место, смею сказать, мне знакомо лучше, чем вам.
Они условились о встрече и простились до завтра.
Лоуренс предполагал остановиться на ночь в соседней гостинице, где сняла комнату Роланд, но ощутил вдруг нежелание расставаться с Отчаянным. Он отыскал на конюшне одеяла, которыми пользовалась наземная команда, и свил себе довольно пыльное гнездо в драконьих объятиях, приспособив вместо подушки парадный мундир. «Извинюсь утром, — решил он. — Роланд меня поймет».
— Лоуренс, а какой он, Китай? — спросил Отчаянный, укрывшись крыльями от зимнего холода.
— Я бывал только в Индии, голубчик, а там нет. Но думаю, это страна чудес. Китай — древнейшее государство мира, древнее Рима. И драконы там, конечно, самые лучшие, — с улыбкой добавил Лоуренс, зная, что Отчаянному это будет приятно.
— Ну что ж, мы ведь можем слетать туда, когда победим в этой войне. Я хотел бы познакомиться с другими селестиалами. А что до отправки меня Наполеону, так это вздор. Я никому не позволю нас разлучить.
— Я тоже не позволю, голубчик. — Лоуренс улыбался, хотя и понимал, что вмешательство Китая может сильно осложнить их судьбу. Разделяя в глубине души простые взгляды Отчаянного, он уснул под мерное драконье дыхание, так напоминавшее непрестанный шум моря.
Предвижу недоверие читателя, когда он увидит помещенные ниже цифры — ведь приводимые мной величины расходятся с теми, что публиковались ранее. Даже десять тонн, принятые как средний вес взрослого медного регала, поражают наше воображение — что же сказать о полученной мной средней величине, которую я помещаю ближе к тридцати тоннам? А наиболее крупные экземпляры, как я утверждаю, могут весить и все пятьдесят!
В качестве объяснения отсылаю читателя к последнему труду г-на Кювье. В своем новейшем исследовании воздушных мешков, дающих дракону способность летать, г-н Кювье, в свою очередь, ссылается на м-ра Кэвендиша, выделившего компоненты газовой, легче воздуха, смеси, наполняющей эти мешки, и предлагает новую систему измерения веса. Она основана на измерении объема воздушных мешков и позволяет более точно соотнести вес драконов с весом крупных наземных животных, у которых упомянутый орган отсутствует.
Те, кто никогда не видел дракона воочию — особенно же дракона крупных пород, где вышеназванное расхождение наиболее заметно, — отнесутся к моим словам скептически. Но если вам, подобно мне, довелось наблюдать медного регала рядом с крупнейшим из индийских слонов, который сам весил около шести тонн, вы, надеюсь, согласитесь с преимуществами новой системы. Ведь смешно полагать, будто дракон, способный съесть такого слона за один присест, весит всего в полтора раза больше.
