— Я хочу стать вашим тайным возлюбленным, о моя Кэт! — прошептал Симон, отстраняясь от нее и пронизывая ее страстным взором черных глаз. — Я хотел бы ласкать и нежить вас всю мою жизнь!
— Боже, и как только у вас язык поворачивается предлагать мне такое! — возмущенно воскликнула Элинор. — Оставьте меня немедленно, иначе я закричу, и сюда сбегутся слуги!
— Разве вы не отпустили их на праздник? — с лукавой усмешкой спросил Симон.
— Я… вы… вы — чудовище! — выкрикнула она. В голосе ее звенела такая неукротимая ненависть, что Симон счел за благо отступить в сторону, давая ей возможность пройти по тропинке.
— Похоже, сегодня я одержал победы во всех битвах, кроме одной — самой главной, — пробормотал он со вздохом.
После бессонной ночи, проведенной в размышлениях и молитвах, Элинор решила немедленно покинуть Виндзор. Она быстро отбросила мысль о том, чтобы укрыться от домогательств де Монтфорта в Одигеме. Там, всего в двадцати милях от королевской резиденции, она чувствовала бы себя еще более беззащитной перед его упорным преследованием, чем здесь, в башне Короля Джона. После многочасовых раздумий она остановила свой выбор на Чипстоуве. Де Монтфорт не сможет найти ее в далеком Уэльсе, а чтобы сбить его со следа, она скажет всем, что отправляется в Одигем, и заедет туда на один день.
Рано утром Элинор простилась с Генрихом, сообщив ему о своем решении перебраться на некоторое время в свои собственные владения. Король был раздосадован тем, что она, подобно королеве, не разделяет его радости в связи с приездом младших братьев, но не стал удерживать ее. Он решил, что следует дать ей возможность окончательно прийти в себя после целого года сомнамбулического отчаяния, из которого ничто не могло ее вывести.
— Делай как знаешь, дорогая, — кисло пробормотал он. — Надеюсь, ты отправишься туда с надежной охраной?
— Я возьму с собой сэра Рикарда де Бурга и отряд из двенадцати воинов.
— Думаю, этого будет достаточно. Что ж, счастливого пути! Возвращайся поскорее!
К середине дня служанки собрали весь необходимый для путешествия багаж. Все они оставались в Виндзоре. Сопровождать Элинор должна была одна лишь Бетти, которую перед самым отправлением графиня Пембрук посвятила в свои планы. Она не призналась преданной камеристке лишь в том, какая причина побуждает ее так поспешно покидать Виндзор. Бетти, как и король, решила, что принцессой движет лишь острая неприязнь к де Лусиньянам.
Прибытие госпожи произвело настоящий переполох среди челяди Одигема. Отдав необходимые распоряжения управляющему, Элинор вошла в большой зал, где ее почтительно приветствовали остальные слуги. Она с удивлением вгляделась в знакомое лицо под копной ярко-рыжих волос и, всплеснув руками, воскликнула:
— Бренда! Ты ли это? Какими судьбами?
Камеристка выбежала навстречу Элинор и присела перед ней в глубоком реверансе. Лицо ее было бледно, глаза лихорадочно блестели.
— Миледи… не гневайтесь на меня! Я… я вам все объясню! Мне пришлось бежать, потому что меня едва не убили…
Элинор не поверила ни одному слову Бренды. Наверняка девчонка удрала с каким-нибудь бродячим фокусником или менестрелем!
— Я долго скиталась по деревням, прося подаяния, а потом решила вернуться сюда. Ведь Одигем принадлежит вам и Маршалы не посмеют отнять его у вас.
— Я позабочусь и о том, чтобы им не досталось ничего из причитающегося мне имущества покойного графа Пембрука! — с жаром произнесла Элинор.
— О, вам это наверняка удастся, миледи! — подхватила Бренда и смиренно добавила: — Мы все будем молиться об этом. Вы… не желаете ли вы принять ванну с дороги?
— Охотно. Ступай приготовь ее для меня!
Бренда опрометью умчалась в самовольно захваченную ею комнату для гостей, чтобы, прежде чем приступить к выполнению приказа Элинор, забрать оттуда свои вещи.
Приняв ванну и наскоро поужинав, Элинор вызвала к себе управляющего.
— Я люблю Одигем и в будущем, вероятно, стану жить здесь подолгу. Но неотложные дела вынуждают меня завтра утром покинуть замок. — Управляющий выразил приличествующее случаю сожаление по поводу столь краткого визита своей госпожи. — Я вернусь сюда
через месяц, — добавила она. — Надеюсь, к моему возвращению хозяйство будет налажено столь же исправно, как было и при графе Пембруке. Возможно, я останусь в Одигеме и на рождественские праздники.
Управляющий с поклоном удалился, и Элинор велела Бетти позвать к ней Рикарда де Бурга.
— Завтра утром, сэр Рикард, мы отправимся в Чипстоув. Скажите своим людям, чтобы к рассвету они были готовы.
— Я обо всем позабочусь, миледи, но…
— Но вы не ожидали, что наше путешествие окажется столь дальним.
— Если вы, миледи, решили отправиться в Уэльс из-за домогательств ничтожества Питера Савойского, то скажите лишь слово, и я расправлюсь с негодяем, как он того заслуживает.
— Дело вовсе не в нем, Рикард. Мне надоела придворная суета, и я хочу некоторое время пожить в моем любимом Уэльсе, где все дышит первозданным покоем, где я могу быть самой собой…
— Я понимаю вас, миледи. Когда вы обоснуетесь в Чипстоуве, вы позволите мне навестить моего дядю Губерта?
