С первым рассветным колоколом Даал и его команда всадников рааш’ке высыпались с кормы «Огненного дракона» прямо на лету. В то время как огромный корабль на всех горелках несся на запад, он и его сотоварищи в некотором отдалении следовали за ним – дабы разведать, нет ли каких-либо признаков преследования. После нападения кезмека никому не хотелось опять быть застигнутым врасплох. Никто не знал, продолжит ли вероломный дядя Фенна свою охоту – или, что еще хуже, не удалось ли ему убедить короля Бхестийи объединить усилия с Халендией.
Никс прищурилась от отраженного сияния, представив себе, как Даал, низко пригнувшись в седле, мчится над этими дюнами, и попыталась ощутить живительный источник у него внутри. Обуздывающий напев, доселе накрепко запертый в горле, невольно вырвался из него, придав сущность этому желанию, мольбе ее сердца.
«Вернись ко мне!»
Словно влекомая этим призывом, вдалеке появилась черная пылинка. Никс напрягла зрение, пытаясь отличить мираж от реальности, и свистнула Баашалийе, направляя его туда.
Ее брат круто спикировал, чтобы подхватить крыльями воздух для разворота, а затем взмыл еще выше и понесся еще быстрее.
Вскоре точка превратилась в неистово хлопающие крылья. Яростно взбивая воздух, они неслись над пустыней. Стало ясно, что это не одинокий рааш’ке, спешащий домой, а нечто гораздо меньше размерами.
Черная стрела постепенно превратилась в силуэт почтовой вороны, способной опередить в полете любую из этих огромных летучих мышей – что миррскую, что рааш’ке. И хотя это могла быть любая из подобных посланниц, отправленных в небо абсолютно кем угодно, Никс знала, что это не так.
Она вздрогнула, охваченная смутной тревогой.
Почтовая ворона стремительно неслась в ее сторону, уже подворачивая к удаляющемуся летучему кораблю.
Команда Даала тоже прихватила с собой такую быстрокрылую птицу в клетке, чтобы в случае чего предупредить о приближении опасности. Ворона круто поднырнула под Баашалийю, не обращая внимания на его огромные крылья и целиком сосредоточившись на своей задаче.
Никс оглянулась туда, откуда та появилась, – в поисках других крыльев, спешащих домой.
Небо оставалось пронзительно-ярким и чистым.
С каждым ударом сердца ее тревога лишь усиливалась.
«Где вы все? Что там происходит?»
До боли подмывало отправиться туда самой, чтобы найти ответы на все эти вопросы. Баашалийя откликнулся на это невысказанное стремление – опять высоко задрал крыло, нацеливаясь на восток. Но Никс удержала его золотыми нитями обуздывающего напева. Развернув своего брата, она направилась к маячащему вдали «Огненному дракону» – вдогонку за почтовой вороной.
Никс хорошо сознавала горькую правду, которая хоть и терзала ей сердце, но с которой ей все же пришлось смириться.
«Если остальные в опасности, я все равно не смогу вовремя добраться до них».
Чтобы узнать, в чем может заключаться эта опасность, она помчалась вдогонку за вороной.
И все же повторила свою мольбу, бросив ее на восток Даалу:
«Вернись ко мне!»
Даал приподнялся в седле, направляя плавно скользящего по воздуху Пиллара одними только коленями.
В руке он сжимал дальноскоп, вытянутый на всю длину, наблюдая сквозь его линзы за тремя летучими кораблями, плывущими по воздуху в их сторону. Огни их горелок ярко сверкали даже на фоне ослепительно-голубого неба. Даал сосредоточил свое внимание на двух самых больших, явно военных, судя по виднеющимся на их палубах пушкам и рядам баллист, заряженных огромными стрелами, которые напомнили Даалу гарпуны, которыми пользовались охотники в Приюте.
Он уже убедился в том, что на одном из кораблей развевается зеленый флаг с изображением вставшего на дыбы багрового зверя с острыми когтями и клыкастой пастью. Это был герб королевства Бхестийя с изображением чудовищной пантеры, символической защитницы его берегов и лесов. Фенн уже предупреждал его, чтобы он следил за этим флагом.
«А что другие корабли?»
Даал повел трубой чуть вбок. Угол обзора и направление ветра не позволили ему понять, из какой страны прибыл второй военный корабль. Прежде чем он смог выяснить больше, промелькнувшая перед ним огромная тень на миг перекрыла обзор.
Досадливо ругнувшись, Даал опустил трубу. Тамрин облетела вокруг него, накренив Хеффу на крыло. Поравнявшись с Даалом, пантеанка окликнула его:
– Почему мы так копаемся? На то, чтобы вернуться к остальным, уйдет бо́льшая часть дня!
Даже несмотря на то, что ей приходилось кричать, Даал услышал надменность в этом ее предостережении. И сразу же окрысился:
– Вернуться с одним только предупреждением недостаточно! Нужно оценить истинные масштабы этой угрозы!
Тамрин сердито посмотрела на него из-под защитных очков.
Проигнорировав ее, Даал бросил взгляд на трех других летучих скакунов команды: двух самцов и еще одну самку, которые медленно описывали под ними круги. Всадники уставились вверх, ожидая приказов. Даал понял, что и летучие звери, и люди порядком вымотались и устали от солнца – как по выражению лиц, так и по раздувающимся ноздрям рааш’ке.
