– Нет. Вчера какой-то господин устроил мне допрос с целью выведать, не знаю ли я, что случилось с вещами квартиранта господина Ихиро. Я боюсь неприятностей. Он либо был полицейский, либо знакомый Исаму. Здесь мы с ним были одни, только он и я.
– И вы отдали ему сумку.
– Да. Подумать только, он мог обвинить меня в краже! В голове у меня пронеслось множество мыслей, смекалка и мужество покинули меня, в чем я очень раскаиваюсь.
– Это не ваша вина. Что представлял собой этот индивидуум?
– Был похож на великого князя.
Виктор растерянно посмотрел ей в глаза. Она что, смеется над ним?
– Он назвал вам свой дворянский титул? Это был русский?
Девушка хихикнула, смех сначала застрял у нее в горле, затем она затряслась от хохота, что на довольно длительное время лишило ее возможности говорить.
– Да нет же, «великим князем» в наших краях называют филина. Этот человек был похож на сыча, его седые волосы, топорщившиеся по обе стороны головы, напоминали собой совиные уши.
Виктору не пришлось напрягать мозги – это описание в точности соответствовало внешности Робера Туретта.
– Он заставил меня взять десять франков и дал адрес отеля, в котором остановился, на тот случай, если будут найдены другие пожитки Исаму. Велел оставить их у администратора для постояльца из двадцать седьмого номера.
– Он называл Исаму по имени? Это очень важно.
Она стала грызть ноготь большого пальца, и этот жест напомнил Виктору о схожем пристрастии Таша.
– Нет, только японским другом, оказавшимся в затруднительном положении.
– Как по-вашему, этот визитер знал о его смерти?
– Он о ней даже не обмолвился.
– Вы не смотрели, что было в сумке?
Мариетта нервно барабанила пальцами по краю накрытого скатертью портняжного стола.
– Такой соблазн у меня был, но я сдержалась. Из-за раковины. В противном случае я была бы повинна в предательстве.
Над ними повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь гудением печки да отдаленными ударами молотка.
– Мне нужен адрес, который он вам оставил.
Ни слова не говоря, девушка вытащила из блузы клочок бумаги.
Это был Робер Туретт!
– Что-то еще?
– Да, сегодня произошла странная история. Утром явился какой-то тучный господин. Он был вежлив, элегантен и говорил с каким-то своеобразным акцентом, определить который довольно трудно. Венгерский, испанский…
– Почему вы причислили его именно к этим народам?
– По манере выговаривать «р». Он произносил этот звук раскатисто.
Виктора вдруг охватило неистовое желание закурить, но он настолько дрожал, что не осмелился вытащить сигарету из лежавшей в кармане пачки.
– И ему тоже была нужна матросская сумка! Когда я рассказала, что вчера ее забрал другой господин, лицо его побагровело, он начал кричать, что это скандал, что эта сумка была украдена у него и что он подаст жалобу. Затем потребовал, чтобы я описала ему этого сыча. Я запаниковала. А вдруг он бы меня задушил? Поэтому я подчинилась и даже написала ему название отеля. У меня и так забот хватает, и я не хочу потерять работу из-за господ, которым до меня нет никакого дела! Иначе нам с бабушкой только и останется, что умереть с голоду в подворотне. Я благословила небо, что хозяйки прачечной в этот момент не было и что Виолетта с Жюстиной были рядом, ведь этот толстяк стал пинать столы для утюжки, чуть их не переворачивая, и даже разбил глиняный горшок с крахмалом. Разгром! Мы втроем бросились бежать и обратились за помощью к кузнецу, толстяку Изамбару. Он схватил дубинку, ринулся к нам, но толстяк к тому времени уже испарился.
Рассказ отнял у Мариетты последние силы, она пошатнулась, и Виктор ее в самый последний момент подхватил, прижав к себе чуть сильнее, чем того требовали обстоятельства.
Он подвел ее к тротуару, усадил на тумбу, а сам вернулся в прачечную за водой. Мариетта жадно припала губами к кувшину, жидкость пролилась на корсаж, тесно облегавший ее округлости.
– После вашего визита у меня будут неприятности? – прошептала она.
– Нет. Мне пришлось вам солгать. К полиции я не имею никакого отношения. Я друг Ихиро, и мое единственное желание заключается в том, чтобы решить эту головоломку. Не вы одна боитесь быть причастной к уголовному преступлению. Господин Ватанабе до смерти напуган насильственной смертью квартиранта. Вам нужно немного поесть, чтобы восстановить силы.
Девушка встала и с признательностью посмотрела на него.
– Благодарю вас, я кое-что припасла на обед.
Виолетта с Жюстиной вернулись в прачечную, стрекоча, как сороки.
– Флиртуете, мадам Мариетта?
– Мадемуазели, больше я не буду досаждать вам своим присутствием. До скорого! – бросил Виктор и заторопился к своему велосипеду.
– Нет-нет, останьтесь! – с мольбой в голосе воскликнула Виолетта.
Мариетта с сожалением посмотрела Виктору вслед и попросила Господа, чтобы это была не последняя их встреча.
