– Если бы вы с самого начала внесли ясность в сложившуюся ситуацию, мы бы не допустили сразу нескольких убийств. Но годы идут, а вы ничуть не меняетесь, воображая себя Всемогущим Господом, способным выпутаться даже из самого затруднительного положения. Да, он во всем признался, исповедовался письменно, потому как с устной речью у него временные трудности. Господин Мори несколько переусердствовал. Хотите услышать его версию произошедшего?
– С удовольствием, комиссар.
Вальми достал несколько листков бумаги из рыжей кожаной папки, не удержавшись от удовольствия провести по ней ладонью, чтобы навести блеск.
– Протокольные фразы я опущу.
Он поудобнее устроился в плетеном кресле, презрев наполненный Виктором бокал, и погрузился в чтение бумаг.
Меня зовут Раймон Лакуто. Я родился во Флориде. Родители мои были французами. Стрелять из лука научился еще в детстве. Моим наставником был индеец из племени семинолов, он научил меня охотиться на экзотических птиц. В 1880 году я познакомился с художником-анималистом Робером Туреттом, специализировавшимся на птицах. Он стал покупать у меня перья самца цапли, за которыми все гоняются, чтобы использовать для украшения дамских шляп. Мы стали работать сообща. Я поставлял товар, он его сбывал. В 1885 году я отправился в Сенегал и купил там плантацию ценных пород дерева. На самом деле это было лишь прикрытие для контрабандных поставок птиц.
Два года назад ко мне прибился один матрос-азиат. Японец Исаму Ватанабе. Хотел меня ограбить и убить, но я оказался достаточно ловким для того, чтобы им манипулировать, и из врага превратил его в союзника. В обмен на дорогостоящие перья он посвятил меня в план Туретта.
– Вы следите за нитью повествования? Здесь Курсон совершает экскурс в прошлое, – сказал комиссар Вальми.
– Совершает, я все слышал.
Туретт нанял себе трех помощников. Двое первых – это капитан торгового судна Дункан Кэмерон и его боцман Мэтью Уолтер. Свое судно они внесли в морской регистр под названием «Комодо». Третий негодяй, англичанин Энтони Форестер, командовал «Эсмеральдой».
Они решили провернуть верное дельце, примеры которого в истории уже были…
Комиссар Вальми поднял голову.
– Полагаю, Легри, вы уловили намек. Так и вижу, как вы вместе с шурином штудируете газеты в поисках неразгаданных морских тайн, как тот выдуманный Робертом Льюисом Стивенсоном мальчишка, который бороздил океанские просторы в поисках Острова сокровищ.
Виктор поднял брови с видом простака, созерцающего луну.
– Понятия не имею, о чем вы говорите, комиссар.
– Из вас, Легри, получился бы чертовски хороший актер! Более того, вы надо мной смеетесь! Ваш дражайший партнер, господин Пиньо, раскрыл мне все ваши карты.
– Это была шутка, комиссар. Да вы пейте.
Вальми подозрительно посмотрел свой бокал на просвет.
– Не бойтесь, он чистый, – добавил Виктор.
Вальми неохотно сделал глоток, поперхнулся и вернулся к чтению.
Чтобы не бросить на себя тень, они решили найти простофилю. Им как раз и был Исаму Ватанабе, японский эмигрант с Гавайев, достаточно решительный, чтобы принять участие в этой афере, его где-то откопал Туретт…
– Почему именно его, комиссар?
– Легри, вы решительно прошли мимо своего истинного призвания. С такими способностями вам надо было заделаться ясновидящим. На вопрос «почему именно его?» Лакуто ответил:
