За дверь он выскочил с совсем не королевской прытью. Щёлкнул замок — и Сильвен, не поднимаясь с пола, глухо застонал.
…Эмму Марис он нашёл в четвёртом часу ночи и отнюдь не во дворце.
Магическую клетку, куда заключили «очень сильного и опасного эмпата», охраняли с десяток магов и вдвое больше гвардейцев, не говоря уже о камерах наблюдения. Камеры показывали Эмму, спящую на полу клетки, которая на самом деле пустовала. А вся усиленная охрана этого совершенно не замечала. Зато они заметили Сильвена — пришлось уносить ноги. И метаться потом по дворцу, который никогда не спит — отчаянно искать, прятаться и снова искать.
Всё это время Эмма наслаждалась десертами в «Шоколадном облаке». Ресторану полагалось два часа как быть закрытым, но менеджер встретил Сильвена в дверях, рассыпался в комплиментах и вежливо пригласил внутрь.
Живой оркестр — фортепьяно, скрипка и флейта — исполнял что-то до слёз романтичное. Дрожали свечи — единственное освещение зала, по которому, словно в хорошо отрепетированном танце, кружили официанты — ради одной-единственной посетительницы.
Эмма заняла столик в центре и как раз доедала чудесное пирожное, украшенное розовыми взбитыми сливками и съедобными блёстками. Рядом в корзинке орхидей подрагивал огонёк свечи. Пламя пахло фиалками, его запах смешивался с тяжёлым ароматом роз, которыми декорировали стрельчатый потолок. В «Шоколадном облаке» всегда серьёзно относились к красоте интерьера.
Сильвен чуть не столкнулся с официантом, несущим блюдо с эклерами. Потом ещё с двумя — они везли к столику Эммы трёхэтажный, увитый мармеладными лентами торт.
— Сильвен… — Волшебница подняла голову, растерянно посмотрела на дракона. — Эти добрые люди согласились не закрывать своё милое заведение ради меня. Смотри, как они меня любят.
Сильвен невольно оглянулся. Официанты напоминали марионеток, исполняющих сложный танец — от кухни к столику Эммы, который уже ломился от блюд. Менеджер, блаженно улыбаясь, застыл в тени двери, а музыканты играли с закрытыми глазами, словно во сне.
— Хочешь эклер? — Волшебница протянула дракону блюдце с пирожным. — Здесь делают удивительно нежные эклеры… Я уже говорила, что это моё любимое место в Столице?
«Её убьют на рассвете», — вспомнил Сильвен и вздрогнул. От Эммы пахло… странно. Словно бы гнилью, вонь чудилась дракону сквозь сладкий аромат цветов.
Да к чёрту всё это — её же убьют, если найдут!
— Эмма, нам нужно бежать…
Волшебница покачала головой.
— Нет. Не нужно.
— Тебя казнят!
— Сильвен… Сядь. — Волшебница взмахнула рукой, и официант тут же поставил рядом удобное кресло. Куда удобнее, чем стул, на котором сидела сама волшебница. — Ты наверняка очень устал сегодня. Ты совсем не спал? Ты выглядишь больным.
Сильвен потянулся к её рукам.
— Эмма, пожалуйста!..
— Прекрати. — Волшебница увернулась. — Ты разочаровал меня, ты знаешь? Вот что мне теперь делать?
Сильвен вздрогнул и сполз с кресла на пол, на колени.
— Прошу, прости меня, пожалуйста!
— Да ведь ты даже не знаешь, что сделал, — рассмеялась волшебница.
— Я всё исправлю, — лихорадочно продолжил Сильвен. — Всё исправлю, только умоляю, пойдём, прошу! Я не знаю, что буду делать, если ты умрёшь. Я люблю тебя!
Волшебница смотрела на него пару мгновений. Потом с улыбкой сказала:
— На самом деле ты совсем меня не любишь.
— Эмма!
— Не перебивай. — Она отвернулась, налила себе пахнущий сливками чай. Отпила. — Я знаю, о чём говорю. Ты думаешь, я не понимаю, что всё это иллюзия? — Она окинула взглядом зал. — Мне говорили, что я сильный маг. Когда-то я даже верила, что могу зачаровать всю страну — чтобы все-все меня любили. Но и тогда я бы знала: это иллюзия. А правда… — Эмма вздохнула. — Ты знаешь, этот мой проклятый дар — это как накрытый стол перед умирающим от голода. Тянешься, а взять не можешь. — Волшебница задумчиво откусила кусочек бисквитного торта.
— Эмма, я не понимаю, о чём ты, но если мы не поторопимся…
