— Да, но… Он не умеет по-другому. Родрик — вся семья, которая у него была.
«Ещё был я», — подумал Сильвен, но вслух ничего не сказал.
— Это как в психологии — мы же копируем поведение родителей, — продолжала Лиана. — Ну, то есть, неосознанно. Я думаю, Роб копирует. Он сам не понимает, но поступает ровно как его отец. Защищает нас с тобой. Вот так. Силь, ты не обижайся на него за это, ладно? Он же не специально.
— А ты не обижаешься? — не выдержал Сильвен. Потому что да, когда тебя вычёркивают из жизни — это, чёрт возьми, обидно.
Лиана помотала головой.
— Нет. Мне его жалко только. Очень.
Сильвен вдруг подумал, что ему жалко себя. И Роба, быть может, но разве что чуть-чуть. И что это, вообще-то, неправильно.
Надо, наверное, что-то в жизни менять.
— Купи мне мороженку, Си-и-иль, — вдруг проныла Лиана, выходя на берег. — Хочу лавандовое.
Силь посмотрел, как она сушит ноги в песке, вспомнил про гормоны у беременных и фыркнул:
— Сдурела? А если оно будет отравленное?
— Да кто знает, что мы здесь? Силь, ну купи мороженко, умираю как хочу. Ну купи! Тебе что, жалко, что ли?
Да, всё-таки правду говорят про беременных. А драконицы в положении — это вообще каюк. Лиану после мороженого опять стошнило, и Силь в панике проверял её кровь на предмет яда. Но нашёл только те самые бушующие гормоны.
— Жизнь ужасна, — подытожила королева, вытирая рот. — Ну что, возвращаемся по нашим клеткам?
Силь усмехнулся. Да, точно: по клеткам.
Не стоило, впрочем, забывать, что из этих клеток они могут выбраться в любую минуту. А значит, клетки ли это?
Глава 7
— Пресс-конференция с Его Величеством Робертом Первым начнётся через сорок минут, — напомнила ведущая «Новостей Каэлии», эффектная блондинка с модными в этом сезоне синими прядями в волосах. — А теперь о погоде…
Погода в Каэлии, не в пример новостям (которые как обычно лихорадило) стояла преимущественно солнечная. В Эртене, например, Сильвена уже третье утро будил такой яркий свет, что куда там хвалёному южному побережью. Долину, в которой приютился этот городок, дожди словно обходили стороной. А как здесь по утрам орали птицы — это же просто кошмар какой-то!
— Перестреляю к чёртовой матери, — пожаловался Сильвен Итану, которого вызвал с утра пораньше изображать бурную постельную деятельность.
Репутацию секс-гиганта и извращенца Дерека Милосского требовалось поддерживать. Илона вместе с отчётом прислала ему пару статей, в которых обсуждалась внезапная перемена в юном графе. Дескать, он стал неожиданно много есть, перестал менять любовников как перчатки. А, да, и полюбил драконов.
— Но это же птицы. — Мальчишка отчаянно зевал и снова жался, будто ждал, что Силь прямо сейчас на него накинется и… Отыграется, например, за вчерашний полёт к реке.
Плевать Сильвен на него сейчас хотел, если честно.
— Какие ещё птицы — это пернатые террористы какие-то! Ты послушай, как орут! С пяти утра, мать его! Пяти! Утра! Я спать хочу… Вот это — слышал? Да, это — голосистое. Вот, его первым пристрелю. Или нет — испепелю. Сожру!
— Это жаворонок, — уныло заметил Итан, прижимаясь к стене у двери.
— Да хоть соловей! — Сильвен потёр виски. В голове как будто завелись десятка два этих жаворонков, и все орали невпопад, как резаные. — А ты чего там стоишь? Живо в постель!
Итан побледнел — в ярких утренних лучах это было особенно заметно — и поплёлся к кровати. Потом зачем-то принялся раздеваться.
Сидевший на подоконнике и высматривавший жаворонка Сильвен только пожал плечами — ну, может, мальчику жарко стало — и позвонил вниз, на кухню, чтобы несли завтрак. Да, Дерек Милосский с утра хочет резвиться, а его дракону необходимо много кушать. Много — это о-о-очень много, несите всё мясо, какое есть. И чтобы пожирнее — свинину, там, уток, гуся. На крайняк барашка можно. Есть же барашек? О, всё есть? Вот всё и несите!
Итан как раз успел раздеться — зачем-то полностью, даже нижнее бельё снял, — когда в спальню графа потянулись лакеи с подносами. Все сплошь молодые миловидные мальчики, на Итана они посматривали с плохо скрываемой завистью, а на Сильвена — наоборот, с совсем нескрываемым вожделением. Итан схватился за одеяло, замотался в него целиком и так мило покраснел, что Сильвен чуть не зааплодировал. Ничего так дракончик, умеет подыгрывать. Сам же Силь расстегнул пижамную куртку — тем и ограничился. А то один из лакеев чуть блюдо не опрокинул от вида господской груди. А остальные тут же принялись усиленно строить графу глазки.
Извращенцы.
Зато мясо пахло восхитительно! Слуги внесли в спальню стол — он занял почти всё пространство, от кровати до окна. Зато на него поместились и утка, и гусь, и поросёнок, и даже молодой барашек. Тушёные, жареные, печёные, томлёные в собственном соку, с яблоками и даже фаршированные сладкой дыней, в вине и фруктовом соусе… М-м-м!
