Это было слишком красиво, чтобы быть правдой. Это моя сказка.
Мне принесли письма из Бревалана. Альба интересовалась, как там мой князь. Бе написала гневную тираду о том, что я могу даже не возвращаться и мы больше не подруги.
Снизу был маленький конвертик подписанный (моё сердце пропустило удар) Эмилиэном.
Увидев это, я тут же нашла в небе моего дракона.
Пальцы дрожали, пока открывала конверт.
Я бросила письмо на пол, словно противного жука!
Мы с Эмилиэном делили дом, жизнь, обеды столько лет, а он пишет мне вот такое письмо?
И взгляд снова зацепился за дракона, парящего в небе.
Миг.
И Габриэль стремительно рухнул, будто подстреленный.
В небо взвился столб брызг.
А я сложилась пополам и горько-горько зарыдала.
Сил нет жить в мире, где всем заправляют мужчины. Я могла бы сколько угодно любить Эмиля, а всё равно ничего не зависит от моего желания.
Тело не слушалось, стремилось к животной форме, на Самуэль предупреждал, что нельзя. Я сжала пальцами перила, сосредоточившись на собственных ногтях и кольцах.
Меня предупредили, что оборот при таком сильном истощении чреват тем, что ослабевшее тело выберет животную форму. Нельзя…
— Габриэль! — шепнула, но он не мог слышать.
Он — дракон, а я человек. Чтобы докричаться нужен оборот, как ни крути.
Он не услышит и всё равно:
— Габриэль! — чуть громче крикнула я.
Вернулась в спальню, вцепившись в волосы и стала искать хоть что-то, чтобы удержаться на месте. Постель, где мы спали. Стол, где стоял графин с водой.
Зеркало!
Я уставилась на собственное отражение.
Растерянная, вцепилась себе в волосы. Бледная.
И тут же другая картинка ударила в голову: я и он.
Габриэль.
На постели. Его руки, пальцы, губы. Такие сухие, горячие. Язык. Влажный. Ощущения — острые.
— Нет, нет, нет…
Это было тоже сильно, не менее сильно, чем письмо от Эмилиэна и меня стало трясти.
— Габриэль! — я снова рванула на балкон, схватилась за перила, переваливаясь через них.
— ГАБРИЭЛЬ!
Дракон летел в мою сторону, а может мне это только казалось.
Его фигура на фоне садящегося алого солнца… такая прекрасная, умиротворяющая. То, что нужно.
Я сосредоточилась на взмахах его крыльев. Раз… раз… раз… раз…
Он приближается?
— Габриэль…
Приближается.
Раз… раз… раз…
Пол стал уходить из-под ног, а мир меняться.
Раз… раз…
Раз… раз…
Я остановила начавшуюся было трансформацию и помотала головой. Крылья взбивали воздух, словно пуховую перину, или мне только казалось, что всё дрожит?
Дракон рядом, совсем рядом.
— Турсуаза!
Дракон в полёте обратился человеком и врезался в моё тело, подхватив.
— Удержи меня, я еле держусь… я превращаюсь. Поцелуй меня, скорее! — лихорадочно, из последних сил прошептала я, сама не понимая, чем это поможет.
Но Габриэля не нужно было просить дважды. Он прижался к моим губам так стремительно, будто верил, что это сработает. Тигрица дёрнулась и замерла, прижав уши к голове, она слушалась дракона!
«Тш-ш…» — это Габриэль. В моей. Голове.
А я человек! Наши звери могут общаться даже так?
«Я, малышка… Тише… Сиди на месте! Потерпи. Сейчас восстановишь силы, и мы разомнём кости в лесу, хорошо? Ты вволю набегаешься по Дорну. Вспашешь тут всю землю своими лапищами, малышка! Потерпи. Не время!»
Я терялась в его поцелуях и прикосновениях, захлёбывалась, втягивала воздух и не могла надышаться.
«Мне нравится способ, который ты придумала!» — он смеялся.
— В этом ещё есть необходимость? — это он уже шепнул мне в губы.
— Нет… наверное нет.
— Хорошо. Вот и хорошо. Давай поужинаем вместе? Я скучал, — он потянулся ко мне и поцеловал напоследок в лоб.
Мы пили кофе, как обычно. На этот раз не в кабинете, а на крошечном балкончике, но это был всё тот же крепкий чёрный кофе из большого кофейника, и я чувствовала себя дома.
— Как прошёл твой день, помимо… этого, — он кивнул на письмо, которое по прежнему лежало на полу.
К нему никто не прикасался. Габриэль будто чувствовал, что я этого не хочу.
— Ко мне пришла Татта и принесла образцы тканей для платьев… — озадаченно ответила я. — Никогда не выбирала сама себе платья.
