И когда он говорил это, образ Эйлсы, дочери Ранара, прошел перед его внутренним взором, чуть не парализовав язык.
– Нет, Релкин, мы не сможем стать родителями. Ты не арду. Да и в любом случае ты обещался другой. Ты много раз говорил мне об этом.
– Но я могу и не вернуться к ней живым. Она может подумать, что я погиб, и выйти замуж за кого-нибудь из своего клана. Я не могу винить ее.
Лумби бросила на него злой взгляд:
– Нет. Ты говоришь все это, но Лумби знает, что ты уйдешь.
– Ну так, может, Лумби пойдет со мной? Лумби рассмеялась, ее белые зубы сверкнули двумя правильными кривыми.
– Лумби – идти в широкий мир? О нет, я буду там единственной в окружении бесхвостых. Ты же говоришь, что нигде нет таких, как Лумби, только такие, как Релкин. Лумби не нравится эта мысль. – Она решительно кивнула. – Но нравится Релкин. – Улыбка ее вернулась.
Релкин рассмеялся было, но вовремя взял себя в руки. Слишком много посторонних глаз было вокруг; следовало вести себя с максимальной осторожностью, чтобы не возмутить многочисленных старейшин, имеющих власть над этими людьми. И ни в коем случае нельзя было торопиться.
– Это и вправду хорошо, – тихо проговорил он, – но сначала нам нужно закончить все дела. Нужно освободить как можно больше арду из этих ужасных лагерей.
– Ты пойдешь вниз по реке с мужчинами и Базилом?
– Мы пойдем. Хорошо бы захватить несколько больших барок. Удастся сберечь гораздо больше времени, да к тому же нагнать настоящего страху на рабовладельцев, выдав Базила за лесного бога.
– Лумби тоже пойдет.
Релкин знал, что отец и мать Лумби еще не найдены. Норвул, Поллс, Омми и еще некоторые из рода Лумби были захвачены на охоте. Эррис, Уйс и другие были взяты из семейного лагеря. Лумби тогда ранили, и она сбежала в каноэ.
Релкин и не пытался отговаривать девушку. Он знал, что Лумби не станет слушать возражений.
Той же ночью он, тщательно подбирая слова, посвятил в свои планы Базила и мужчин арду; те, в свою очередь, выразили желание идти с ним. Отобрал драконир лишь две дюжины – крепких взрослых мужчин, у каждого из которых недоставало кого-нибудь из семьи. Остальным предстояло пойти на север с основной группой. Идти они будут медленно. Маленький же отряд, уходящий к югу, должен торопиться изо всех сил.
В состав отряда вошли также пять молодых сильных женщин. Были возражения, но женщины настояли. Они лишились семей, и это было самым главным аргументом. В бою от них пользы мало, зато они могут выискивать и готовить пищу. В любом случае с этим они справятся лучше мужчин, которые в основном охотятся.
Разделили оружие. Забрали все необходимое для нападения – мечи и металлические топорики, оставив несколько длинных копий и ножей остальным для защиты от пуджиш.
Утром начались дожди. Обе группы наскоро перекусили под нависшими небесами и непрекращающейся моросью.
Военный отряд вооружился семью мечами, двенадцатью металлическими топориками, шестью длинными ножами и шестью копьями. Арду при каждом удобном случае тренировались с новым оружием, но были все еще неловки, привыкнув в своих межплеменных стычках к дубинке. Обретя свободу, каждый из мужчин немедленно вырезал себе новую боевую дубинку. Острые стальные лезвия оказались куда более пригодны для такой работы, чем прежние кремневые орудия. Новые дубинки получились увесистыми и аккуратными.
Тем временем дожди разошлись по-настоящему. Морось медленно перешла в постоянный тяжелый ливень. Облака потемнели, превратившись в тучи; земля окуталась туманом. Казалось, туман поднялся, когда дождь ненадолго ослаб, и вознамерился захватить весь свет.
Путники промокли так же, как и мир вокруг них. Земля пока еще продолжала впитывать влагу, тропинки не развезло, и идти было легко. Путники двигались быстро. Дорога шла под уклон. Каменистая долина реки вскоре превратилась в широкую равнину с покатыми холмами, тянувшимися к востоку.
Иногда арду замечали мелькавших в сыром лесу крупных зверей, не пуджиш. Звери были заняты собственными делами и едва удостаивали их взглядом. Но, увидев Базила, они, руководимые инстинктом, торопились укрыться в спасительных джунглях.
По мере того как разгорался день, дождь все усиливался, достигнув максимума к вечеру. Солнце за весь день так и не показалось. Дождь перешел в ливень. И теперь уже земля, приняв всю влагу, что могла, начала мокнуть и превращаться в болото.
Реки стали наполняться. Капитаны работорговцев наверняка внимательно следят за уровнем воды, дожидаясь, когда можно будет вести барки с ценным товаром к южным городам и рынкам. Время отплытия близилось.
