В кабинете Рибелы у стены находился небольшой алтарь из дифводского мрамора. Рибела зажгла благовония, и тяжелый мускусный запах поплыл по комнате. Едва он сгустился, Рибела достала Биррак и выбрала из него требуемые тексты. Она практиковала несколько заклинаний. Ими ей приходилось пользоваться уже не раз, но они включали в себя несколько тысяч строк, и некоторые были довольно туманны. Впрочем, Рибела вполне доверяла своей тренированной памяти и профессиональному опыту.
Причудливые звуки заклинаний и успокаивающие — речитативов повисли в спокойном воздухе, дрожа в дыму благовоний. Повсюду в тесных комнатках Службы Необычайного Провидения сотрудники почувствовали, как волоски на шеях поднялись дыбом и неожиданные слезы хлынули из глаз. Сотрудники тоже понимали, что происходит, и поспешили приготовиться к подступающему шквалу.
В своей кухне, маленькой удобной комнатке позади кабинетов, Герт уселась на стул, пристроив рядышком куль с хлебом и галлонный кувшин оливкового масла. Побросав ломти хлеба в миску, она полила их маслом, слегка посолила, покрошила сверху петрушку, порубила и наконец перемешала все это большой деревянной ложкой.
Тут в заднюю дверь постучали. На пороге стоял юный Вилл Виск с мышами в мешке.
— Здесь их тридцать, — сказал Вилл.
— Если нам потребуется больше двух дюжин, я тебе доплачу.
Герт протянула подростку два имперских шиллинга. Вилл кивнул головой, поблагодарил и отправился с приятелями пировать сластями и легким пивом.
В комнате Рибелы мыши были бесцеремонно высыпаны на пол и тут же разбежались по углам. Герт едва усидела в кресле: к этой части обряда Королевы Мышей она никак не могла привыкнуть.
Мыши носились туда-сюда по комнате в поисках выхода или укрытия. Ни того ни другого они не нашли. Они рассыпались по комнате, и крупные самцы от страха и напряжения немедленно принялись драться с более мелкими.
Из углов послышались крики ярости и боли. Несколько мышей продолжали бегать вдоль стен, еще несколько спрятались за ножками лежанки. Но тут Рибела засвистела в тоненькую серебряную дудочку, и полились высокие нежные звуки эльфийской песенки, искрящейся и смеющейся над далекими медовыми лугами. Мыши тут же замерли и внимательно уставились на Великую Ведьму своими блестящими глазами, похожими на черные жемчужины.
— Спасибо, Герт. Держи наготове еду. Они сильно проголодаются через некоторое время.
С тех пор как Лессис наняла ее еще молодой девушкой в Дифводе, Герт заботилась об этих комнатах и колдуньях, их занимающих. Ей пришлось готовить немало странной пищи. Она умела делить просо по одному грану для птиц Лессис. Она кормила удивленных чаек, вовлеченных в трансокеанскую систему связи, а теперь заботилась о мышах Рибелы.
Началось плетение заклинания, и Рибела воскурила новые благовония. Комната наполнилась вибрирующей силой. Теперь Рибела и вправду вела себя как Королева Мышей. Она подозвала их к себе, и они охотно приблизились, окружив алтарь кольцом — хвостик одной в зубках следующей; теперь их тельца образовали один темный круг. Они кружились все быстрее и быстрее, а Рибела скороговоркой зачастила текст из Биррака. Заклинание плелось, тон повышался. По мере нарастания магии Рибела постепенно впадала в состояние транса, но продолжала подгонять мышей, освобождая тех, что устали, и разрешая им покормиться, но всегда сохраняя число бегающих — двенадцать. Чародейство это требовало огромного количества энергии, столько ей еще никогда не приходилось использовать. Ей нужно было переслать свое астральное тело через полмира. Подобное путешествие забирало у мышей много энергии. Рибела управляла мышами с профессиональным мастерством, бездумно.
Плетение усложнялось, Рибела безупречно следовала ему. По мере того как заклинание вступало в силу, часть сознания колдуньи, продолжая оставаться в комнате, выводила колдовской речитатив, другая же отделилась от тела, поднялась и поплыла сквозь стены и потолки. Освободившись и очистившись от твердой оболочки, астральная проекция колдуньи сжалась в точку и скользнула в подмир хаоса.
Мыши входили и выходили из круга, а Герт снова и снова наполняла их кормушку хлебом и маслом.
Рибела же теперь пролетала знакомой страной хаоса. Серые струи разлетались, взвихряясь за ней в эфире. Волны вздымались узорной пеной, и тяжелые всплески света с грохотом рушились, рассыпаясь голубыми искрами в тумане. Королева Мышей большую часть своей жизни провела в путешествиях по этой ужасной стране. Теперь же ее астральная сущность стрелой рассекала серый мрак, оставляя за собой черные узорные волны, направляясь к дальней цели.
