— Да, конечно, я понимаю, — закивала кентаврица, всячески стараясь казаться паинькой, — надо, чтобы собрались все вожди, переговорили. Но начать можно уже сейчас...
— Да ты понимаешь, что это такое — окончить войну? Это... Это... Ух — вот что это!
— Ох — вот что это! — подхватила гарпия.
— Пей, гуляй — вот что это такое! — проревел гоблин.
— Из всех пушек стреляй — вот что это такое! — подхватила гарпия.
— Только чтобы мимо гоблинов, — быстро предупредил Горби. — Война окончена! — крикнул он со стены своим бойцам. — Вали в крепость на гулянку!
Гарпия в столь же изысканных выражениях пригласила в крепость своих подружек.
Гоблины посыпались с южной стены, гарпии примчались с севера. Народ явился в предвкушении буйств и развлечений.
— Надеюсь, все пройдет как надо, — с некоторым сомнением заметила Айрин.
— Не беспокойся. Земля встанет дыбом от веселья, — заверила Глори.
— Этого-то я и опасаюсь, — тихо произнесла Айрин. И все равно лучше веселиться, чем воевать.
— Ну, человеческая женщина, давай выращивай каких-нибудь растений праздничных, да погуще! — скомандовал Горби.
— И чтобы с музыкой! — добавила гарпия. — Эх, притащить бы сюда органные меха!
Айрин порылась в сумке, выбрала семена и вот что вырастила: лютики-цветочки, колокольчики-бубенчики, лирохвост и тягучую волынку.
Оркестрик заиграл на пробу. Получилось простенько, но со вкусом.
— Ой, туфельки нужны для танцев! — воскликнула Глори. — Расческа нужна!
Айрин тут же вырастила несколько пар балеток и целый огород чесалок.
— Освежающего! — каркнула гарпия и тут же получила сколько душа пожелает опохмелок.
— И освежающего воздух, — тихо попросила горгона.
Да, поморщилась Айрин, пора вырастить и это, а то уже не продохнуть от вони. И она вырастила несколько благовонных кустов, способных бороться с вонью.
— А на чем же мы увековечим наш мир? — спросил Гарди. — Где мы поставим подписи?
И мгновенно выросло пантовое дерево со всем необходимым для заключения мира.
— И еще какой-нибудь бальной чепухи вырасти, а? — попросил голем, вдохновленный происходящим.
И сразу же настоящий дождь растений осыпал собравшихся. Тут и ах-простите-я-не-танцую, и маски, и серебристое и цветное конфетти и как-вы-милы, и жемчуга, и бриллианты, и прочее, и прочее.
Пространство между мрачными крепостными стенами буквально расцвело, ошеломляющие ароматы носились в воздухе, заглушая вонь немытых гостей.
— Гуляние по случаю мира объявляю открытым! — хлопнул в ладоши Горби.
Гарди и Глори вышли на середину поляны, где ничего, кроме травы, к счастью, не успело вырасти. Оркестрик заиграл, и они начали танцевать.
Гарди закружился в воздухе, сияя перьями, а Глори закружилась внизу, мелькая прелестными ножками. Ножки у нее, конечно, куда лучше моих, с завистью думала Айрин.
Гарди то спускался — тогда крылья и руки переплетались и влюбленные кружились вместе, — то вновь поднимался в воздух.
Зрители, гоблины и гарпии, толпились у стен. Молодые вдруг бросили танцевать и направились к своим. Глори подбежала к отцу, схватила за руку и потащила, хоть тот и ворчал и упирался, на середину поляны. Старик был безобразен, его дочь прелестна, то есть ни капли на него не похожа, и все равно что-то подсказывало: это отец и дочь. Танец начался. Папаша Горби танцевал, то есть подпрыгивал и топал ножищами тяжело и неуклюже, но в общем получалось слаженно и даже красиво.
Гарди подлетел к старухе предводительнице.
— Вперед, развалина, пошли танцевать! — приказал он.
Старуха нахохлилась, сердито выставила когти, но юноша не отступил и погнал ее на середину поляны. Старая гарпия прохрипела ужасное ругательство, но покорилась воле соплеменника. Она, как-никак существо женского пола, просто не могла сопротивляться.
Теперь уже две пары, одна в воздухе, другая на земле, кружились посреди поляны.
И тут Айрин осенила шаловливая мысль. Она порылась в сумке, нашла какое-то семечко и бросила его в сторону северной стены, на которой сидели гарпии. Потом достала еще одно и бросила в сторону южной, туда, где чернели гоблины. Это были семена дружилок сердечных. Аромат расцветших дружилок размягчил сердца и привел к тому, что начался общий танец. То есть сначала гарпии танцевали только с гарпиями, а гоблины только с гоблинами, но потом образовались смешанные пары — каждый крылатый нашел своего двуногого, а каждый двуногий своего крылатого.
Сначала образовалось четыре пары, но, когда папаша Горби, Глори, Гарди и предводительница гарпий вовлекли в танец новых участников, пар стало восемь. Вскоре танцевали уже все гоблины и все гарпии. Веселье бурлило через край.
Какой-то шустрый гоблин подскочил к горгоне и пригласил ее на танец.
— Но я же ничего не вижу, — застеснялась горгона, притрагиваясь к своему капюшону.
— Пустяки! — возразил кавалер, галантно обнимая партнершу, он едва доставал ей до талии. — Я и так от вас ну просто каменею!
