– Не ожидал вас здесь увидеть, – озадаченно сообщил знакомый и
участливо поинтересовался: – Вы кого-то ищите? Если вашу подругу, то здесь её точно нет.
– Почему? – машинально уточнила я.
Нет, я-то помнила, что Цири уехала, но сомневалась, что об этом
знал Гораций. Вряд ли он вникал в дела чужого факультета.
– Это зона травников. Огненный Песец Цириллы в прошлом
месяце сожрал какие-то травы, и теперь контролирующие артефакты
настроены вашу подругу с питомцем сюда не пускать. Ну и на
территорию к теплицам.
Из головы вмиг вылетели все мои страдания – я сразу
переключилась на мысли о Цири. Внятных, правда, не было. То ли
пытаться её спасать от травников, то ли всыпать ей и спасать
травников от неё. И главное ведь ни слова мне не сказала, козявка
такая!
– Я надеюсь, запретом всё ограничилось? – спросила я, едва
приходя в себя.
– Пока, вроде бы, да. Но я не знаю, какие именно растения
погрызли и кто их выращивал. У нас некоторые травники
злопамятные, – вообще не успокоил меня Гораций и вернулся к теме
вопроса: – Так вы Цириллу искали?
Тут же я вспомнила, что если мы в крыле травников, то в
спортивном ориентировании на местности я не безнадёжна, и честно
призналась:
– Нет, вообще я хотела немного отдохнуть в оранжерее. Мне же
можно?
– Разумеется! – тут же согласился зельевар и деликатно добавил: –
Вас проводить?
Отказываться я не стала. А когда Гораций довёл меня до искомого
места – какими-то закоулками-поворотами – поняла, что не зря. Сама
бы я вряд ли нашла вход.
Однако, к моему удивлению, сопровождающий не спешил меня
оставлять. Мы вместе вошли внутрь, он вспомнил о какой-то крайне
укромной лавочке, так ещё и уселся рядом. Я сегодня деликатностью
страдать не собиралась и уже подбирала слова, как бы попросить его
убраться. Но Гораций вдруг опередил меня и начал разговор:
– Мне крайне неловко вмешиваться в ваши дела, однако совесть
не позволяет оставить вас в таком состоянии.
Это было очень скверное начало.
– Не знаю, захотите ли вы поделиться со мной тем, что вас гложет,
– правильно догадался Гораций. – Но я всегда готов подставить вам
своё плечо или побыть жилеткой. Не стоит меня стесняться. И… не
держите всё в себе. Если вам хочется плакать – плачьте! Выпустите
эмоции, видно же, что у вас какие-то проблемы.
После чего достал из кармана уже осточертевший платок и
протянул мне. От растерянности я даже его приняла. Повертела в
руках, посмотрела на него озадаченно.
Таким образом я свои проблемы решать ещё не пыталась. Вообще
не привыкла рыдать, если честно. Но настроение было таким
распоганым, что хотелось попробовать. Вдруг сейчас ка-а-ак
разрыдаюсь и всё пройдёт? И Феркад извинится, и Регул драконов
полюбит, и клан мой пришлёт официальное письмо, что им очень
нужен человек на месте супруга главы во имя хоть чего-нибудь?
От таких мыслей вместо слёз у меня вырвался смешок. Затем
второй. Гораций смотрел на меня широко распахнутыми глазами, но, возможно, ещё надеялся, что это просто начало истерики.
– А что это вы тут делаете?! – вдруг раздалось грозно у нас за
спиной, и мы дружно подпрыгнули и обернулись.
– Р-р-р-рег-гул, д-д-добр-рый веч-чер, – даже заикаться начал
Гораций, глядя на моего грозного начальника.
– Я рыдаю, – на всякий случай оправдалась я, показывая
совершенно сухой платок в руках.
– А Гораций, стало быть, тебя успокаивает? – вздёрнул бровь
Регул, и я тут же пожалела о сказанном. – Дружище, не ожидал от тебя
такого! Неужто ты мою барышню обхаживаешь?
Зельевар усиленно замотал головой. Замер на секунду, а затем
решительно подскочил:
– Я вспомнил об одном срочном деле!
Но не успел сделать и пары шагов, как в спину ему донеслось
решительное:
– Стоять!
Медленно, словно скованный волной ужаса, Гораций повернулся к
нам.
– Ты платочек забыл. Нам не нужен.
Спорить зельевар не решился. Забрал у меня многострадальную
тряпицу и был таков. Только гравий под ногами шуршал. Мне даже
стало немного смешно, но я быстро усовестилась и поспешила
укорить начальника:
– Ну и зачем ты хорошего человека напугал? Он же просто за
меня переживает.
– А я ревную, – без обиняков заявил Регул и сел рядом со мной.
Только, в отличие от зельевара, не на приличном расстоянии, а
вплотную. Ещё и руку закинул мне на плечи, чтобы поближе к себе
прижать. И стало до того уютно в его объятиях, что все тревоги словно
сами собой растворились.
– К кому? – с насмешкой уточнила я. – К Горацию?
– А почему нет? – с вывозом спросил начальник.
– Ты себя в зеркало давно видел? – скептично поинтересовалась я.
– Для тебя разве важна только внешность? – вздёрнул бровь Регул.
– Нет, если так, то я, конечно, могу успокоиться – здесь конкурентов
мне нет.
Не выдержав, я прыснула и расхохоталась, а нахальный кавалер
приобнял меня второй рукой так, что я оказалась словно в надёжном
нежном коконе.
– Ну серьёзно, Лабра, – пожаловалась начальник, когда я, расслабившись, положила руки ему на грудь. – Ты не доверяешь мне, стараешься держаться на расстоянии, и подпускаешь к себе какого-то
хмыря. Ещё и плакать перед ним собралась. Я ведь отличная жилетка!
– Да не собиралась я перед ним плакать, – примирительно