– Вы хотите сказать, что в этом нет состава преступления?
– Есть, но не такой, как вы думаете. Они предприняли нападение на законных представителей Сил безопасности, которые в это время несли боевое дежурство.
– И что их ждет?
– Ну, это мы еще посмотрим.
Саймон на мгновение остановился, прежде чем вступить на пандус, и бросил еще один взгляд в сторону прикрытого голубым пластиком инопланетянина.
– Вы что-нибудь про них выяснили? – поинтересовался он у доктора Маккина.
– К сожалению, немногое, – признался тот. – Это аборигены Флойда. Млекопитающие. В плане социальной организации занимают место где-то между стаей и ульем. В ночное время впадают в подобие спячки. Их рацион составляет трава Уэллса, так что почти девяносто процентов времени они проводят, питаясь ею. Вот, пожалуй, и все.
– По-вашему, их нельзя отнести к разумным существам?
– Нет, сэр. Мы пытались извлечь упоминания о них из базы данных Манхэттен-Сити, но пока наши попытки не увенчались успехом. Судя по всему, вся информация зашифрована. И уж точно на Земле о них никому не известно. Что довольно-таки странно, потому что с точки зрения ксенобиологии такое открытие невозможно переоценить. Компания «Кааба», по идее, должна была протрубить о них на весь мир, начиная с того момента, как обнаружила их.
– Вполне возможно, что совет директоров компании на Земле оставался в неведении, – спокойно возразил Саймон. – Признайтесь, вы бы стали раскрывать свои козырные карты?
С этими словами он зашагал вверх по пандусу, вслед за майором Биби. Внутри резервуар был поделен на два уровня, и каждый из них, в свою очередь, делился на ряд помещений. Саймону это почему-то ужасно напомнило бомбоубежище. Неплохая аналогия, подумал он про себя. И самое главное: то, что внутри, нужно строжайшим образом охранять.
– Надеюсь, вы все здесь проверили. Компьютерных вирусов не обнаружили? – поинтересовался он у майора Биби.
– Да, сэр. Техники уже проверили все на предмет физических средств защиты, а ИР завода пришлось опечатать и отправить под замок в специальное хранилище. Он был явно причастен к нападению на наших бойцов, об этом можно судить хотя бы по газовой атаке. Наш собственный ИР сейчас занят тем, что строчка за строчкой пытается расшифровать, какие программы были вписаны в его код. По нашим предварительным данным, именно заводской ИР натравил на нас несчастных инопланетян, не говоря уже о том, что он постоянно удалял информацию из баз данных, чтобы никто не мог обнаружить, где он нахимичил с программами. Здесь проложено огромное количество проводов, особенно в перерабатывающем оборудовании. В ближайшие десять часов нам предстоит проверить их все до единого.
– А что вы скажете насчет ИР Манхэттен-Сити?
– Он тоже замешан. Хотя там стереть информацию гораздо труднее, потому что ИР отвечает за огромное количество компьютеров в городе, включая системы жизнеобеспечения. На данный момент мы решили ограничиться тем, что установим там ограничитель и досконально пройдемся по всем программам базы данных.
– Отлично.
Они остановились напротив тяжелой бронированной двери. С одной ее стороны имелась хитроумная панель замка, действующего на основе сличения кодов ДНК, однако между самой дверью и стеной виднелся зазор.
Внутри помещения аккуратными колоннами высилась аппаратура жизнеобеспечения. Всего таких колонн было восемь, и располагались они в середине пола. Каждую венчала полупрозрачная пластиковая сфера диаметром около пятидесяти сантиметров. Пять из них были пусты, а вот остальные три негромко гудели. На приборных панелях то и дело вспыхивали огоньки индикаторов. Двое техников из команды «ЗБ» были заняты тем, что разбирали неработающие колонны. Доктор Хендра молча сделал им знак, и они отошли в сторону, не проронив ни слова.
Саймон встал перед первой действующей колонной и устремил взгляд на венчавший ее полупрозрачный шар.
– Скажите, доктор, что вы думаете по этому поводу? Насколько эффективна эта процедура?
– Вполне эффективна. Более того, она более эффективна, нежели любая другая процедура омоложения из тех, что применяются за Земле.
– Вот как? Мне почему-то казалось, что пальма первенства в этой области принадлежит Земле.
– В техническом плане – да. Однако переписать код целого человеческого тела – чертовски сложная вещь. Приходится направлять новые гены в отдельные клетки каждого органа, в костную ткань и кровеносные сосуды, не говоря уже о коже. Более того, эти гены должны быть предназначены именно для своих тканей. В лучшем случае нам удается омолодить тот или иной орган лишь на двадцать – тридцать процентов. Разумеется, это тоже немало, но проблема состоит в том, что клеток в нашем организме огромное множество, и мы не в состоянии омолодить каждую из них. Именно по этой причине после третьей процедуры дальнейшее омоложение теряет всякий смысл. Потому что моментально сталкиваешься с законом неизбежного снижения эффективности.
– Все зависит от того, в каком возрасте пройти первый курс лечения, – задумчиво произнес Саймон.
Доктор Хендра пожал плечами.