Саймону Родерику потребовалось всего десять минут, чтобы убедиться в том, что сегодня явно не его день. Он решил не занимать правительственную канцелярию президента Штрауса под штаб-квартиру Третьего флота. Это было бы слишком вызывающе. Контакты с планетарным руководством можно переложить на плечи генерала Кольбе, поскольку именно он является главным офицером, осуществлявшим связь с «Зантиу-Браун». Пусть он и станет официальным представителем корпорации, которого будет знать все население планеты. Так что пока бедняга Кольбе пытался наладить отношения с местным населением и представителями прессы, Саймон без лишнего шума занял уютные помещения в восточном крыле Игл-Мэнор, вытеснив оттуда стайку президентских консультантов, референтов и советников.
Игл-Мэнор располагался на невысоком холме в самом центре Даррелла, откуда открывался прекрасный вид на большую часть города. По утрам, освещенный ярким солнечным светом, город, с его величественными высотными зданиями и огромными парками, выглядел особенно живописно. Сегодня было пасмурно и облачно. С самого утра моросил мелкий противный дождь. Транспорт на кольцевой автостраде вокруг Игл-Мэнор двигался с включенными фарами, ярко освещая бело-голубым светом мокрое дорожное покрытие.
Саймон вошел в свой кабинет и сразу же включил персональный ИР. На мониторе замелькали сводки городских происшествий за последние несколько часов. Уровень производства на промышленных предприятиях, продукция которых подлежала вывозу на Землю, упал на несколько пунктов. Это было вызвано участившимися случаями сбоев в работе персонала из-за неявки отдельных рабочих и служащих на работу и неритмичными поставками сырья. Когда Саймон посмотрел в окно, он увидел, что транспортный поток на проспектах, лучами отходящими от Игл-Мэнор, нисколько не уменьшился по сравнению с предыдущими днями. На перекрестках возникли такие же плотные транспортные пробки, как и раньше.
На экране компьютера неожиданно высветились иконки-предупреждения, сообщавшие о биологической опасности.
– Неужели туберкулез? – недоуменно произнес Саймон, перечитав сообщения.
– Да, именно такой поставлен диагноз, – подтвердил ИР. – Вероятность ошибки ничтожно мала. В Даррелле зафиксировано 75 случаев заболевания туберкулезом. Сегодня вечером это число может увеличиться примерно в два раза. Предполагается динамика роста заболеваний. Из соседних районов и даже провинций поступают сведения о расширении инфицированных территорий. Выявленный штамм отличается высокой устойчивостью и агрессивностью.
– Известна история заболеваний туберкулезом на Таллспринге?
– Нет. После первой высадки землян случаев заболеваний туберкулезом здесь не зафиксировано.
– Так в чем же, черт побери, дело?
– Согласно предварительному заключению местных медиков и представителей аппарата здравоохранения, источниками заражения являемся мы.
– Мы сами?!
– Да, мы. После консультаций с нашей медицинской компьютерной программой я согласен с логичностью заключения здешних врачей.
– Мне нужны подробности!
– Зафиксированный здесь штамм является продуктом нескольких столетий борьбы с туберкулезом при помощи различных высокоэффективных и сложных медицинских методик. Ученые-земляне сумели создать сильные антибиотики, предназначенные для борьбы с бациллами туберкулеза, бациллами, которым удалось создать устойчивый к действию лекарств штамм. В начале двадцать первого века туберкулез переродился, превратившись в так называемый супервирус, чрезвычайно устойчивый к воздействию антибиотиков.
– Которым, если я не ошибаюсь, пришло на смену поколение метабиотиков.
– Абсолютно верно. Метабиотикам удавалось в течение почти целого столетия сдерживать развитие этого супервируса. Специалистами по микробиологии были разработаны новые вакцины на основе новейших открытий генной инженерии. Такие метабиотики и по сей день являются высокоэффективным средством для лечения инфекционных болезней. Теперь мы научились разгадывать генетический код каждого нового вируса и поэтому можем подобрать для него соответствующую вакцину. Однако это привело нас в тупик – мы все равно не сумели справиться с распространением инфекционных заболеваний.
Саймон посмотрел в окно на мокрые городские улицы, чувствуя, как до него постепенно доходит смысл рассуждений незримого собеседника.
– Но мы до сих пор так и не искоренили болезнетворные бактерии, – высказал он вслух свое предположение.
– Верно. Мы не уничтожили их. Города Земли по-прежнему остаются рассадником бактерий. Чиновники местного медицинского ведомства продолжают постоянно следить за появлением новых штаммов. При их обнаружении в течение тридцати часов создается новая вакцина. Таким образом, здесь двести лет не знали инфекционных заболеваний.
– В колониях дело обстояло так же?