Затем последовала классическая комбинация лабиринта и клетки. ИР определил его в комнату с пятью дверями, каждая из которых вела в новую комнату с очередными пятью дверями. Опасности, подстерегавшие Лоренса за ними, были прекрасно различимы – торчащие из стен острые копья, слабо закрепленные плиты пола, огонь, маятник, львы, смыкавшиеся стены, проволока на уровне горла, бьющие электрическим током участки стен и пола, падающие с потолка камни, установленные в тайниках самострелы, ядовитый мох на камнях, орды крыс. Кроме того, имелись и прочие современные ловушки, о которых становилось известно только после того, как испытуемый оказывался в помещении, – газ и ультразвук. На дверях имелись подсказки, разъяснявшие, что находится в следующих комнатах. Иногда это были цифры, иногда пиктограммы, порой даже поэтические строки.
Лоренс сделал пять заходов. Самые дальние комнаты, в которые он попал, вели в помещения с восемью дверями.
После этого Лоренса поместили в космический корабль, только что столкнувшийся с метеоритом. Системы жизнеобеспечения дали сбой, началась утечка воздуха, возникли перепады подачи электроэнергии и проблемы со связью. Скафандра на борту не оказалось, инструментов практически не было. Лоренсу пришлось с немалыми трудностями пробираться из своего поврежденного отсека в спасательную капсулу и пройти для этого полпути по кольцевому отсеку жизнеобеспечения.
После это ИР нарядил его в скафандр, слабо снабжавшийся кислородом и электропитанием, и поместил на небольшой астероид, на другом краю которого находился потерпевший аварию космический корабль. По всей поверхности астероида располагались различного типа обзорные датчики, которые Лоренс мог использовать для своих целей, разобрав их на части. Микрогравитационное поле астероида было достаточно сильным для того, чтобы помешать ему добраться до корабля, если бы он решился положиться исключительно на силу собственных мускулов. Лоренс фактически испустил последний вздох, оставаясь в пределах видимости крошечного серебристого корабля.
Обстановка в раздевалке показалась Лоренсу еще более гнетущей, чем в прошлый вечер. У его соперников был смущенный и растерянный вид. До его слуха доносились обрывки разговоров: «Но что делать после того, как достигаешь момента, когда?..»
Никаких протестующих на площади сегодня не оказалось. Погода немного улучшилась по сравнению со вчерашним днем. На небе появились облака, с моря дул сухой ветер. Однако было все также холодно. Лоренсу почему-то отчаянно захотелось печеной картошки.
Когда он пришел в бар, Джуна была уже там и сидела на своем обычном месте. Места по обе стороны от нее были свободны. Лоренс сел рядом, через одно место от нее, и заказал яблочно-манговый сок.
– Неужели тебе нельзя что-нибудь покрепче? – спросила она. – У тебя, видимо, сегодня был трудный день.
– Алкоголь мне не поможет. Завтра у меня будет еще более трудный день. У меня должна быть ясная голова.
– Неужели дело того стоит?
Лоренс сделал глоток сока и ответил: – Да.
– Не очень-то я тебе верю. Что же они сегодня с тобой делали?
– Скажем так, если ты когда-нибудь оказывалась после серьезного кораблекрушения в полярной пустыне, то наверняка поняла меня. Что-то подобное я сегодня и пережил.
Джуна склонила голову набок и смерила его любопытным взглядом.
– Неужели это помогает им отбирать будущих офицеров?
– Они проверяют наши способности думать и принимать решения в труднейших ситуациях. Сегодня нас помещали как раз в такие сложные, невероятные ситуации. – Он повертел бокал с соком в ладонях, задумчиво разглядывая его содержимое. – Мне сегодня не очень-то везло. Я сбился со счета, сколько раз сегодня мог лишиться жизни. Судя по тому, что говорят остальные, у них дела обстоят не намного лучше.
– Ну а насколько ты хорош?
– Что ты имеешь в виду?
Джуна провела рукой по стойке, отодвинув чай в сторону, и с кошачьей грацией подалась ближе к Лоренсу.
– Я хотела бы знать… ты… ведь ты бывал в боях. Ты ведь на самом деле попадал в трудные ситуации на других планетах, верно?
– Да. Но нас учили тому, как справляться с враждебно настроенной толпой или как вести себя, попав в засаду. Я знаю, что я делаю.
– Верно. Но ведь тебя главным образом учили тому, как сохранять хладнокровие и мужество под огнем врага. А сегодня они просто проверяли быстроту твоей реакции. Это действительно были невероятные ситуации или ты все-таки преувеличиваешь?
– Похоже, ты не из тех, кто любит брать противника в плен. Мне кажется, я мог бы в некоторых ситуациях проявить себя лучше, если бы побольше разбирался в технике и кое-каком снаряжении.
– А тебе не приходило в голову, что учебные тесты служат на самом деле двоякой цели? Мне кажется, что проверяли не только твой характер и бойцовские качества, но и твои мыслительные способности.
Лоренс крутанулся на стуле.
– Возможно. Тогда я действительно по горло в дерьме.
– Почему же? – с каким-то ленивым удивлением поинтересовалась Джуна.
Лоренс только сейчас понял, насколько она пьяна.
– У меня нет характера. Ты ведь сама это сказала.