– У вас ничего не получится, – прохрипел Джонс, – если вы хотите меня убить, то так просто у вас это не получится. Даже не рассчитывай, сука!
– До свидания, мистер Джонс, – спокойно ответила незнакомка и посмотрела на кольцо.
Джонс расхохотался ей в лицо. Дурочка, она даже не знает, что каждый такой клапан имеет наивысшую категорию защиты. Однако его смех тотчас оборвался, когда он увидел, как по трубке в контейнер начала поступать его собственная алая кровь.
Он не заметил, что женщину всю передернуло. А еще в ее глазах выступили слезы.
– Знай, – произнесла она, – что твоя душа расцветет в мире, где нет страданий. Это я тебе обещаю.
Она отвернулась.
Он же осыпал ее проклятиями. Он кричал. Он умолял. Он рыдал.
И все это время его кровь текла по трубке в прозрачный куб.
«Держись, – приказал он себе. – Ребята тебя найдут. Только не падай духом. Тебя спасут. Непременно. Ведь это твои друзья. Еще не все потеряно. Они успеют».
Один из контейнеров наполнился до краев. Полна алой кровью была и трубка. Сердце, как ему и положено, продолжало делать свое дело.
Вскоре кровь и окружающий мир потускнели, сделались пепельно-серыми.
Полет Лоренса на Землю занял несколько недель. На его счастье, от него не требовалось все это время сидеть в четырех стенах каюты, как не раз случалось потом. Пассажиры с Амети были на этом маршруте редкостью. На борту лайнера «Эйлеан», когда тот привел в действие двигатели, их было всего восемь. Что означало, что задействована лишь одна система жизнеобеспечения, но даже в таких условиях в распоряжении Лоренса оказалась целая семейная каюта, по которой он мог свободно разгуливать, как, впрочем, и за ее пределами. Команда не обращала на него внимания, считая отпрыском какого-то богатого семейства, который в состоянии позволить себе роскошь слетать до Земли и обратно. Лоренс не стал регистрироваться вместе с другими пассажирами. Представители высшего эшелона компании «Макартур» обычно проводили время, подключившись к своим персональным ИР. Лоренс мог проводить сколько угодно времени в спортивном зале, а оставшиеся часы посвящал изучению имевшейся на корабле богатой мультимедийной библиотеки.
Он не раз потом вспоминал этот полет – спокойные, ленивые недели, золотые недели его жизни. С этим мог сравниться разве что полет на аэроплане выпуска тридцатых годов двадцатого века. Правда, на корабле лучше кормили, да и вид из иллюминатора был просто потрясающий.
В общем, ничего лучше нельзя себе представить – вот только если бы можно было забыть о
Свет звезд – мечта всей его жизни – словно потускнел, как будто и на него пала тень страданий. Большую иронию судьбы трудно себе представить.
А вот Земля Лоренса не разочаровала. Во время орбитального перелета от звезды Гленко, перевалочной базы компании «Макартур», он провел большую часть времени, прижавшись лицом к одному из четырех иллюминаторов корабля, наблюдая за тем, как планета буквально на глазах увеличивается в размерах. До этого ему казалось, что в жизни своей он не видел ничего прекраснее, чем Амети, с ее то желтовато-красной, то пепельно-серой поверхностью, когда от ледника Барклай отражается тусклый свет Низаны. Однако Земля с ее живыми красками, по мере того как она становилась ближе и ярче, заставила сердце Лоренса сжаться от восторга. Он приземлился на борту шаттла «Сяньти», досадуя, что у корабля нет иллюминаторов. Главным космопортом компании «Макартур» был Гибралтар. Обитатели города на скале по-прежнему цеплялись за свою независимость как от Испании, так и от Европейской федерации в целом. Их правительства заключили договор с компанией «Макартур» – мы вам щадящие налоги, вы нам инвестиции и пункт о невмешательстве в дела друг друга.
